Дамир ошеломленно взглянул на разъяренного коллегу за столом. Его яростный рык наполнял весь кабинет, и казалось, что любой миг может стать той точкой отсчёта, когда всё вокруг рухнет в прах. Подобравшись к окну, Дамир увидел город в ожидании бури — сгущающихся сумерек и напряжённых взглядов прохожих, словно предчувствуя непредсказуемость будущего....
Красивое и раскрытое женское тело притягивало.
При виде Ани его нехило тряхнуло. Кровь забурлила в венах, ударила в голову. Во рту пересохло. Член налился кровью, дернулся, требуя, чтобы его выпустили. Чтобы ему дали то, чего он уже несколько дней хочет.
Ласкающая себя Аня – как подарок. Самый желанный и долгожданный. Роскошные груди, бесстыдно выставленные на обозрение. Слабо подрагивающий плоский животик. И рука, устремленная вниз…
Роскошнее зрелища Дамир не видел за всю свою жизнь. Дерзко торчащий сосок, лицо ведьмы с прикрытыми глазами, полуоткрытые губы, с которых срывался легкий и протяжный стон, набатом отзывающийся в сознании Дамира и полностью его нокаутирующий.
Аня, видимо, не получая желаемого результата, развела колени в стороны…
Черт! И почему кровать стояла не напротив двери? И почему Аня не сняла полностью трусики…
Пусть Дамир не смог бы увидеть её сладкую расщелину, но лицезреть лобок он точно смог бы.
Хотя что ему мешает…
Рука девушки вынырнула из трусиков и сжала вторую грудь.
Дамир двинулся в сторону кровати абсолютно бесшумно. Он не хотел спугнуть Аню. Сейчас она ему напоминала ранимую нежную лань, что попала в силки охотника, пыталась выбраться, но у неё ничего не получалось, и ловушка затягивалась всё сильнее.
Ранимая… Нежная… Притягательная…
В полупрозрачном дневном свете, что проникал в комнату сквозь шторы, Аня казалась какой-то нереальной.
Но Дамир уже не мог остановиться.
Он подошёл к кровати и негромко сказал:
– Я могу помочь.
Естественно, девочка-Аня испугалась.
Дернулась, глаза распахнула.
Но не закричала.
Сразу вся сжалась, засуетилась. На лице отразился легкий страх, полоснувший внутренности Дамира похлеще острого ножа. Шаитов ещё не до конца осознал собственные инстинкты, но в его голове намертво отпечаталась мысль, что он порвет любого, кто посмеет ей причинить боль.
То, что случилось дальше, поразило ещё сильнее.
Если помнить, что Аня девственница, она должна была кинуться закрывать красивую грудь с острыми розовыми сосками. Манящими… А Аня рваными движениями попыталась прикрыть шрамы на плече и ключице.
