Автор
В зале холла строительного парка «ЭльНор» цокотухи тихо нарушали спокойствие. Элеонора Бжезинская, руководитель компании, в сопровождении ее личного секьюрита, прихрамывалась по мраморной дорожке – каблуки подражают легендарному парижскому башеннику. В воздухе носился аромат жженой обжиговой краски и густые клубы пыли от строительных работ, создавая мрачную атмосферу в здании....
– Это еще не все, – голос Семенова изменился, стал глубже, сильнее, словно внутри рокотал вулкан, собираясь с силами, чтобы извергнуть огненную лаву.
– Что значит – не все? – Дмитрий смотрел на Семенова очень внимательно, понимая, что сейчас тот скажет что-то действительно важное.
– Не все покушения. Я не знал, что в нее стреляли, взрыв машины случился только вчера, но уже несколько дней я убежден, что ее пытаются убить. Точнее, отравить. Точнее, не совсем отравить. Из-за этого-то я и приехал из Москвы.
– Что значит – не совсем отравить? – Воронов вдруг изнемог от всех загадок, недомолвок и тайн последних дней.
– Последний месяц Эля очень плохо себя чувствовала. У нее кружилась голова, она плохо спала, ее бросало в испарину, в глазах темнело, тахикардия мучила… Из-за ухудшения своего состояния она обратилась ко мне в клинику.
– Да, меня Сережа Бутаков отправил, – тихо сказала Бжезинская. – Надо же, как непредсказуема жизнь. Я всегда подозревала, что он меня недолюбливает.
"– Бог с ним, с Бутаковым, – нетерпеливо сказал Воронов. – Рассказывайте дальше, Витольд Михайлович.
– В первый же вечер Эля упала в обморок. Я ускорил обследование, и оно показало, что у нее в крови крайне низкий уровень сахара. Настолько низкий, что у нее в любой момент могла начаться гипогликемическая кома.
– Если честно, не очень.
– Ох, господи, боже ты мой. Все же так понятно. Есть ряд медицинских лекарственных препаратов, которые принимают больные сахарным диабетом, чтобы снизить уровень сахара в крови. Если давать этот препарат здоровому человеку, да еще постоянно, то у него обязательно начнется гипогликемия.
