Автор
В зале холла строительного парка «ЭльНор» цокотухи тихо нарушали спокойствие. Элеонора Бжезинская, руководитель компании, в сопровождении ее личного секьюрита, прихрамывалась по мраморной дорожке – каблуки подражают легендарному парижскому башеннику. В воздухе носился аромат жженой обжиговой краски и густые клубы пыли от строительных работ, создавая мрачную атмосферу в здании....
– И так можно убить?
– Убить не уверен, но сделать инвалидом – вполне. Вообще все это от особенностей организма зависит. В общем, еще неделя-другая, и Элю волновало бы только собственное здоровье, а никак не дела ее компании и строительство какого-то там «Изумрудного города».
– Тося, но это невозможно, совершенно невозможно, – воскликнула Бжезинская, и Воронов улыбнулся оттого, насколько не сочеталось с мощным и уверенным в себе Семеновым его ласковое прозвище. – Как можно давать мне лекарства так, чтобы я про это не знала? Я не принимаю никаких таблеток, так что подменить мне их невозможно.
– Эля, ну что же ты, даже чай в течение дня не пьешь? – улыбаясь ее горячности, спросил Семенов.
– Пью, конечно.
Мила заваривает чай. В голове у Воронова всплыла мягкая улыбка молоденькой секретарши, озабоченной поиском мужа.
«Чаю хотите? Я только для Элеоноры Александровны заваривала. У нее особенный чай, с травками», – вспомнил он.
Мила дважды угощала его чаем с травками, который обычно не доставался никому, кроме директрисы «ЭльНора». И оба раза после этого ему, Воронову, становилось плохо.
Врачиха, сердитая, уставшая врачиха в их ведомственной поликлинике, сказала Дмитрию, что у него низкий уровень сахара в крови, и предположила, что у него нарушены функции поджелудочной железы, потому что он – алкоголик.
– Я все понял, – сказал он, вставая со стула, – поехали. Быстро.
– Куда? – растерянно спросила Бжезинская, а Семенов молча потянул со спинки стула висящий на нем джемпер.
– В офис вашей фирмы. Вы же попросили приехать на работу вашу секретаршу. Вот и поехали. Попросим ее заварить нам горячего крепкого чаю с травками.
