Автор
В зале холла строительного парка «ЭльНор» цокотухи тихо нарушали спокойствие. Элеонора Бжезинская, руководитель компании, в сопровождении ее личного секьюрита, прихрамывалась по мраморной дорожке – каблуки подражают легендарному парижскому башеннику. В воздухе носился аромат жженой обжиговой краски и густые клубы пыли от строительных работ, создавая мрачную атмосферу в здании....
– Я вовсе не это имела в виду, – запротестовала она и вдруг расстроилась, что доктор Семенов намерен передать ее какой-то неведомой Анастасии Ивановне.
– Я знаю, – успокоил он ее. – Вот что, Эля, сейчас я отправлю вас к терапевту, затем на УЗИ внутренних органов и на томограф. Головушку вашу магнитно-резонансным способом изучим, чтобы уж сразу все плохое исключить, раз вы так волнуетесь. Завтра с утра придете сдавать анализы, только чур на голодный желудок. Если вам негде остановиться в Москве, то можете остаться у нас.
– Останусь, – решительно сказала Элла. Маму о своем приезде она не предупреждала, чтобы та особенно не волновалась из-за дочкиных проблем со здоровьем. Да и усталость навалилась неожиданно, связывая руки и ноги, повисшие безвольными плетями. Элла чувствовала себя, как путник, добравшийся до придорожной харчевни и упавший на пороге в полном изнеможении.
– Я не сомневаюсь, – голос профессора звучал чуть суше, чем раньше. Он снова внимательно посмотрел на ее безвольно обмякшую в кресле фигуру и решительно сказал: – Вот что, пожалуй, анализ крови мы у вас возьмем прямо сейчас. Вы завтракали?
– Да.
– Давно?
Элла посмотрела на швейцарские часики, облегавшие ее запястье. Он тоже посмотрел на них и невольно улыбнулся.
– Час назад.
– Что ели?
– Сырники с маком и сгущенкой и две чашки кофе.
– С сахаром?
– Да. И со сливками.
– Что ж, хорошо, – он отчего-то потер руки. – Сделаем анализ сейчас и завтра утром натощак. Сравним показатели. Что ж, Эля, я вас сейчас передам своим помощникам. А вечером обязательно зайду проведать. Вы не возражаете?
– Нет, не возражаю. – Элла смотрела ему прямо в невероятные серые глаза, и ей казалось, что в них отражается бушующее в ней пламя.
Он с легкой усмешкой смотрел на ее зардевшееся лицо, будто знал что-то не подвластное ей.
