В зале управления компании "Сириус. Рэд. Альянс" свет из-под белоснежных мраморных ступен словно окунал меня в сказочную атмосферу, перед которым моей новой работе казалось маловажным. В то время как я впервые поднималась на высоту и раскладывала свои эскизы для рекламы в папке, моя нервность грациозно переместилась к рукам с документами....
"
"— Доиграааался, — шипел я и швырял в огонь очередное бессмертное творение. Больше я не слышал и не слушал музыку. Она исчезла из моей жизни. Иногда я выл от тоски по ней, а иногда бесновался от злобной радости, что она истлела, как и та сука, которая вшивала мне ее в вены без наркоза.
В тот день, когда увидел впервые Ксению, она снова зазвучала…. Лунная соната. Мягким аккордом издалека. Медленно, завораживающе вкрадчиво, заставляя меня задрожать всем телом от предвкушения, разрывая многолетнюю гробовую тишину.
Я словно видел, как развеваются светлые волосы на фоне ночного неба, а сверху светит луна. Видел снова под музыку. Серебристые блики сверкают в мягких прядях волос, и я не чувствую боль…мои пальцы хотят касаться, они хотят играть. Они уверены, что смогут. Пока я смотрю на нее мои пальцы смогут играть.
Но она заговорила и нестройный аккорд все испортил, разрушил, разнес иллюзию как цунами, а луна окрасилась в кроваво-красный. Только мозг запомнил, как впрыснулся наркотик в вены, как при виде нее в голове взорвался феерический столп из брызг и аккорды обрушились на мой мозг, а пальцы свело от желания метаться по черно-белому.
Утром я нашел себя в подвале, полуголого, босого. Я снова играл. Лунную сонату. До самого утра. Без единой помарки. До судорожной боли в кривых фалангах. Думал это случайность. Обессиленный уснул прямо там на холодном полу.
Случайность повторилась, когда она ворвалась в клуб и стояла напротив меня, обвиняя в изнасиловании. У меня в голове гремела музыка и все тело дрожало как от полученной дозы героина, введенной иссохшему от ломки наркоману.
Я хотел получить мой кусочек шоколада…Точнее я собирался взять его сам. И я никогда и ни в чем себе не отказывал. Она должна находиться рядом иначе опять наступит тишина.
— Рапунцель просто Рапунцель. А что ты знаешь о Вселенском зле?
Пишет и останавливается. И снова пишет.
— Давай установим правила.
— Правила?
— Да.
— Какие и зачем?
— Ты мне написала, верно?
— Верно.
— Если я и так понят, зачем делать ударение? Ведь Рапунцель умная девочка. Или нет?
— Я могу быть необъективной.
— Значит умная. Так вот насчет правил. Я всегда спрашиваю первый и, если мне нравится твой ответ я разрешу задать вопрос себе.
— Хм. А почему ты решил, что я приму эти правила?
— Хотя бы потому что это ТЫ мне написала, а значит у тебя есть определенная заинтересованность.
