Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Мне кажется, в этой поездке и кроется ключ к их убийствам.
– Потрясающе. Значит, ключ у нас есть. Остается отыскать дверь.
– Найдем. Знаете… – Дайана оживилась. – Погодите! Я, кажется, вспомнила об одном человеке!
Она схватилась за телефон.
– Кому вы звоните?
– Секретарше Ричарда. Она наверняка знает, что там творится.
– КИГ, – ответили на другом конце линии.
– Я бы хотела поговорить с Бетти Баркер.
Голубой индикатор идентификации голоса весело замигал. Таннер нажал переключатель и успел услышать ответ телефонистки:
– Мисс Баркер сейчас нет на месте.
– Не могли бы объяснить, как ее найти.
– Простите, но прежде вы должны назвать свое имя и номер телефона. Тогда я разыщу ее и…
– Не стоит.
Дайана положила трубку.
Голубой индикатор погас.
– Интуиция подсказывает мне, что Бетти Баркер поможет нам отыскать ту самую дверь, – убеждала Дайана. – Я должна найти способ связаться с ней. Знаете, это так странно… – Она нахмурилась.
– Вы о чем?
– Мне все это предсказала гадалка. Клялась, что видит рядом со мной смерть.
– Да неужели?! – воскликнула Келли. – И вы не обратились в ФБР или ЦРУ?!
Дайана полоснула ее яростным взглядом, прежде чем отвернуться. Келли все больше действовала ей на нервы, но куда деваться?
– Давайте поужинаем, – предложила она.
– Сначала я должна позвонить.
Келли подняла трубку и набрала номер коммутатора отеля.
– Соедините меня с Парижем.
Она дала телефонистке номер и стала ждать. Очевидно, ответили почти сразу, потому что лицо Келли просветлело.
– Филип? Это вы? Как поживаете? У меня все хорошо… да… буду дома через день-другой. Как там Энджел? Чудесно… Она скучает по мне? Не поднесете ее к трубке?
Тон Келли мгновенно изменился, как у всех взрослых в разговоре с маленькими детьми.
– Энджел, как ты там, солнышко? Это твоя мама. Филип говорит, что ты скучаешь по мне… я тоже скучаю. Скоро буду дома и тогда затискаю тебя… лапочка моя.
Сбитая с толку, Дайана не знала, что и думать.
– До свидания, детка. Филип, огромное спасибо. Увидимся.
– Ясно. И что он сказал?
– Она. Это сука.
– Ничего не скажешь, огромная разница.
Женщины проголодались. Им бы давно не мешало поужинать, но они боялись выйти из укрытия и поэтому заказали какую-то еду в номер.
Обе почти все время молчали. Дайана пыталась завести беседу, но Келли отвечала односложно.
– Значит, вы жили в Париже?
– Да.
– Марк был французом?
– Нет.
