Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
– Мистер Кингсли, – не выдержал наконец доктор, – я попросил бы вас выйти.
– Ни за что! – прошипел Таннер. – Я остаюсь с братом.
Подойдя к носилкам, где лежал бесчувственный Эндрю, он сжал холодные пальцы:
– Ну же, брат! Очнись. Ты нам нужен.
Ответа он не получил.
Из глаз Таннера брызнули слезы.
– Все будет хорошо, брат. Все будет хорошо. Мы привезем лучших докторов мира. Послушайте, господа, я требую, чтобы сиделки дежурили возле него круглые сутки. Да, и поставьте еще одну кровать в палате.
– Мистер Кингсли, прежде всего мы должны закончить осмотр пациента.
– Я буду ждать в коридоре! – вызывающе бросил Таннер.
Эндрю перевезли вниз, в лабораторию, где сделали аксиально-компьютерную томографию, проверили методом ядерно-магнитного резонанса, взяли анализы крови, после чего, исследовав в последний раз на более сложном компьютерном томографе, вернули в палату, где устроили очередной консилиум.
Таннер ожидал в коридоре. Когда в дверях палаты показался один из докторов, он порывисто вскочил:
– Доктор, что с братом? Он поправится? Скажите, он поправится?
Врач отвел глаза:
– Мы немедленно переводим его в Центральный армейский госпиталь Уолтера Рида.
– О чем это вы, черт возьми! – взорвался Таннер. – Конечно, Эндрю поправится! Он пробыл в этой лаборатории всего несколько минут!
Доктор уже хотел одернуть Таннера, но, увидев его лицо, осекся.
Таннер отправился в Вашингтон на санитарном самолете и всю дорогу просидел рядом с умирающим братом.
– Доктора говорят, что ты выздоровеешь, – повторял он. – Они обязательно найдут способ… Тебе просто нужно немного отдохнуть. Ты еще успеешь приехать в Швецию и получить свою Нобелевскую премию.
Следующие три дня Таннер спал в палате Эндрю и почти не отходил от брата. Докторам пришлось едва ли не силой выталкивать его из палаты.
– Ну, как он? Что… – И, увидев выражение лица доктора, осекся. – Эндрю… он…
– Боюсь, дела очень плохи. Повезло еще, что он выжил. Поверьте, это неизвестное вещество оказалось чрезвычайно токсичным.
– Мы можем привезти специалистов из…
– Бесполезно. Боюсь, токсины уже поразили клетки мозга.
Таннер страдальчески поморщился.
