Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Знаю, тебе трудно в это поверить, но я делаю это ради нас обоих».
Таннер побледнел. Он долго-долго смотрел на записку, прежде чем равнодушно бросить ее в корзину.
Его триумф запоздал. Ровно на один день.
Глава 18
На следующий день Таннер, все еще не оправившийся от потрясения, сидел за столом, невидяще глядя в окно.
– Мистер Кингсли, – объявила вбежавшая секретарша, – к вам делегация.
– Делегация?!
– Да, сэр.
– Просите.
В кабинет вошли начальники всех отделов КИГ.
– Мы хотели бы поговорить с вами, мистер Кингсли, – начал самый старший.
– Садитесь, пожалуйста. В чем дело?
– Видите ли, мы немного беспокоимся, – осторожно продолжил мужчина. – После того, что случилось с вашим братом… останется ли КИГ на плаву?
Таннер покачал головой:
– Не знаю. Пока я в полной растерянности. Поверить не могу, что с Эндрю произошло такое…
Он надолго задумался. Все терпеливо ждали.
– Вот что я вам скажу, – объявил наконец Таннер. – Ничего не могу обещать наверняка, но приложу все усилия, чтобы мы остались на плаву.
Присутствующие, тихо поблагодарив, ушли. Таннер улыбнулся.
Когда Эндрю выписали из больницы, Таннер устроил его в маленьком домике для персонала на территории КИГ, где о нем бы могли позаботиться, и отвел кабинет рядом со своим. Служащих потрясли перемены, произошедшие с Эндрю. Куда исчез блестящий интеллектуал, способный ученый, красивый мужчина? Перед ними был зомби. Худой, осунувшийся, поседевший незнакомец часами просиживал в кресле, смотрел в окно или дремал.
* * *Атмосфера в КИГ изменилась едва ли не в одночасье. При Эндрю тут царили дружеские, неформальные отношения. Теперь все стало официальнее, и филантропическая организация превратилась в приносящий большие прибыли бизнес.
