Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Через два дня после получения записки в газетах появились объявления о светской свадьбе. Бывшая невеста Таннера вышла замуж за Эдмонда Баркли, миллиардера, медиамагната. Но Таннер ничем не показал, как больно задела его эта новость. Просто он стал немного задумчивее, угрюмее и допоздна засиживался в кабинете. Каждое утро он проводил два часа, работая над проектом, окутанным тайной для окружающих.
Однажды его пригласили выступить на очередном заседании прославленного научного общества МЕНСА, и, поскольку многие из служащих КИГ были членами этого общества, Таннер согласился.
Наутро он появился на работе в сопровождении ослепительной красавицы, по виду настоящей кинозвезды, латиноамериканского типа, с темными глазами, оливковой кожей и потрясающей фигурой.
– Это Себастьяна Кортес, – представил ее Таннер. – Она тоже выступала вчера. Произнесла блестящую речь.
Он словно переродился. Стал жизнерадостнее, веселее, больше походил на себя прежнего. Он повел Себастьяну к себе и провел наедине с ней больше часа, а потом пригласил на ленч в свою личную столовую.
Один из сотрудников разыскал в Интернете данные на Себастьяну. Оказалось, что она бывшая Мисс Аргентина, сейчас живет в Цинциннати и замужем за известным бизнесменом.
Вернувшись после ленча, они снова заперлись в кабинете. На этот раз их разговор услышали в приемной, потому что Таннер забыл выключить переговорное устройство.
– Не волнуйся, дорогая. Мы что-нибудь придумаем.
Секретарши стали стайками собираться вокруг стола, жадно прислушиваясь к разговору.
– Нам нужно быть осторожными. Мой муж очень ревнив.
– Никаких проблем. Я сделаю так, что мы сможем встречаться и твой муж нам не помешает. Не расстраивайся, милая, и положись на меня.
Не нужно было быть гением, чтобы понять смысл происходящего. Девушки едва удерживались от смеха. Самые смелые даже потихоньку хихикали.
– Жаль, что тебе придется сразу же уехать.
– Мне тоже. Как я хочу остаться… но ничего не поделаешь.
На людях Таннер и Себастьяна вели себя как едва знакомые. Работавшие в КИГ женщины млели от восторга.
"После отъезда Себастьяны Таннер приказал установить в кабинете позолоченный телефон с цифровым шифратором. Секретарям и помощникам было запрещено к нему подходить.
С этого времени Таннер говорил по этому телефону почти каждый день, а в конце месяца уезжал на уик-энд, с которого возвращался посвежевшим и оживленным. Он никогда не говорил, где бывает, но все и без того знали.
