Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Присяжные только что вынесли оправдательный приговор.
Дайану словно громом поразило.
Не виновен?!
– Почти два года назад один из подручных Алтьери был застрелен, и Дайана Стивенс утверждала, что своими глазами видела, как это сделал сам крестный отец. Но, несмотря на это, присяжные поверили другим свидетелям, опровергшим ее показания.
Келли широко раскрытыми глазами смотрела на экран, где уже выступал новый свидетель. Вопросы задавал Джейк Рубинштейн, защитник Алтьери.
– Доктор Рассел, вы работаете в Нью-Йорке?
– Нет.
– В тот день, о котором идет речь, к вам обращался мистер Алтьери?
– Да. У него давно проблемы с сердцем. Меня вызвали к нему по поводу небольшого сердечного приступа, но я весь день продержал его под наблюдением.
– Значит, четырнадцатого октября он не мог быть в Нью-Йорке?
– Никак не мог.
После допроса обвинения судья вызвал еще одного свидетеля.
– Род ваших занятий, сэр?
– Управляющий отелем «Бостон-Парк».
– Четырнадцатого октября вы были на работе?
– Как всегда.
– Не случилось ли чего-то необычного в тот день?
– Случилось. Мне позвонили из номера люкс в пентхаусе с просьбой немедленно прислать доктора. Я связался с доктором Расселом, и он сразу приехал. Мы поднялись в номер. Я сам проводил доктора, желая узнать, что случилось.
– И что же вы увидели в номере?
– Мистер Алтьери лежал на полу. Мне казалось, что он умирает. Сами понимаете, какая это неприятность для нашего отеля.
Дайана постепенно бледнела.
– Они лгут, – прохрипела она.
Кадры сменились. На экране шла пресс-конференция. Репортеры осаждали Алтьери. Тот казался больным и изможденным. Говорил он с трудом.
– Какие у вас планы на ближайшее будущее, мистер Алтьери?
– Теперь, когда справедливость восторжествовала, отдохну немного. – Алтьери еле заметно улыбнулся. – А может, верну кое-какие старые долги.
Ошеломленная, Келли потеряла дар речи. Немного придя в себя, она повернулась к Дайане:
– Вы свидетельствовали против него?!
– Да. Я видела, как он убил…
Келли дрожащими руками подняла чашку, но тут же разлила чай и смахнула со стола солонку.
– Я ухожу прямо сейчас.
– Почему вы так разнервничались?
– Почему?! Вы пытались послать за решетку главного мафиози, это не удалось, он на свободе, собирается возвращать старые долги, и вам интересно знать, из-за чего я нервничаю? И верно, я тут ни при чем. Нервничать следовало бы вам.
Она встала и бросила на стол несколько банкнот.
– Кофе за мой счет.
