Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
– Что случилось?
– Кто-то… кто-то вломился сюда. На столе лежал портфель Ричарда, и он исчез. Там были его бумаги. Вместо портфеля они бросили здесь его обручальное кольцо!
Келли нервно огляделась.
– Вам лучше вызвать полицию.
– Верно.
Дайана вспомнила карточку, оставленную Гринбергом на столе в прихожей. Подбежав к телефону, она поспешно набрала номер.
– Детектива Эрла Гринберга, пожалуйста.
Последовала короткая пауза.
– Гринберг у телефона.
– Детектив Гринберг, это Дайана Стивенс. Случилось кое-что неприятное.
– Возражаю. Это ваша проблема, и я не желаю иметь ко всему этому никакого отношения. Кстати, советую упомянуть о том, что вас пытались убить. А я улетаю в Париж. Еще раз прощайте, миссис Стивенс.
Выйдя на улицу, она направилась к лимузину.
– Куда? – спросил Колин.
– В отель, пожалуйста.
Туда, где она будет в безопасности.
Глава 21
Вернувшись в отель, Келли долго не могла успокоиться.
Не хватало еще, чтобы меня прикончили из-за какой-то пустоголовой блондинки!
Наконец она бросилась на диван и закрыла глаза. Нельзя так себя изводить!
Она попыталась медитировать, сосредоточиться на чтении мантры… все бесполезно. Слишком велико было потрясение. А внутри прочно поселилась сосущая пустота.
Марк, я так по тебе тоскую. Говорят, время все лечит, но это неправда, дорогой.
Скрип колес сервировочной тележки за дверью внезапно напомнил Келли, что она не ела весь день. И хотя была не голодна, все же понимала, что нужно поддерживать силы. Поэтому позвонила в обслуживание номеров и попросила принести креветочный салат и чай. Оператор пообещала выполнить заказ через двадцать пять – тридцать минут.
– Буду ждать, – ответила Келли. Повесила трубку и снова села, воскрешая в памяти подробности разговора с Таннером Кингсли.
Почему Марк никогда не упоминал о какой-то Ольге? Деловое знакомство? Связь? Марк, дорогой, хочу, чтобы ты знал: даже если ты изменил мне, я прощаю, потому что люблю тебя. И всегда буду любить. Ты научил меня любви. Я была холодной и замерзшей. А ты меня отогрел. Вернул мне гордость и заставил почувствовать себя женщиной.
Она вдруг вспомнила о Дайане.
