Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
Мы тебя не обидим, — повторяю те самые слова, что она уже слышала. И это чистая правда. В этот раз…
— Ненавижу, — выдыхает Соня, ударяя кулаками мне в грудь. Меня пронизывает острой болью, но назойливое тело, носящееся вокруг, действует на нервы и остальное уходит в сторону. Разворачиваюсь, ловким движением хватаю пацана за горло, сжимаю пальцы.
— Лекс! — кричит Соня, но Давид обнимает девушку за талию прижимая к себе. — Пусти, Дейв! — она пытается ударить его ногой. Пару раз попадает в голень, но это не работает, он продолжает ее крепко держать.
— Исчезни, — швыряю пацана на барную стойку. Он сносит пару бутылок, стоящих на ней и зло сопя, отваливается. — Трус, — выдаю с пренебрежением. — Уходим отсюда.
«Домой ее привезите. Сегодня. Пожалуйста.» — нам с Дейвом приходит сообщение от отца нашей Сони. Дрейк решил проверить, будем ли мы подчиняться его правилам? Такой большой и такой наивный.
На улице малышке все же удалось вырваться из цепкого захвата. София зло повернулась к нам лицом. Верхняя губка подрагивает, пальчики внизу сжимаются в кулачки и разжимаются обратно.
— Ты едешь с нами, детка, — абстрагируясь от боли делаю шаг к ней оттесняя к стене, лишая маневров к побегу.
— Да пошел ты! — пытается оттолкнуть, но я увернулся, а затем сделал еще один шаг и расстояния между нами почти не осталось.
Ее безумный запах, горящий взгляд и пылающие щеки окончательно сносят крышу. Я жадно врезаюсь жестким поцелуем в соленые губы. Она не отвечает, пытается оттолкнуть. Отступаю.
— Феликс! — шипит девчонка разъярённой кошкой впиваясь ногтями в самое ценное прямо через ширинку. - Я. НИКУДА. С. ТОБОЙ. НЕ. ПОЕДУ! Какое из этих слов тебе не понятно? — Сжимает пальцы сильнее разжигая во мне дикий, животный азарт. Перехватив Софи за запястья, задираю руки над белобрысой головой, вжимаю в кирпичную стену тело.
— София, — веду носом по её щеке вдыхая аромат свежести и дыма от сигарет Давида. — У тебя нет выбора, — оставляю на её щеке влажный след от своего языка. Девушка морщится, отворачивается, пытается ударить меня коленом в пах. — Угомонись! — рычу, когда она почти попала.
