Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
Хриплый мужской стон рвёт моё сердце на части, потому что он не один."
"Невесомые поцелуи в шею. Наглый язык забирается в ухо, щекочет, ласкает. Дыхание Давида обжигает кожу. Его зелёные глаза затянуты дымкой желания.
Лекс спускается по моему животу расплетая наши пальцы. Мои тут же путаются в волосах его друга, его — отодвигают трусики в сторону. Опытные губы оставляют свой первый поцелуй там, у меня между ног. Завораживающе, интимно, безумно.
Если отец узнает, он убьёт меня. Нас всех. Но эти мысли несутся прочь, их отгоняет стон.
Меня выгибает, но Давид не даёт толком пошевелиться. Он вдавливает меня в кровать удерживая. Ловит губами сосок, играется с ним языком заглядывая в мои ошалелые от происходящего глаза.
— Мне страшно, — признаюсь ему.
Лекс тоже слышит, замирает, я по инерции двигаю бёдрами ему на встречу.
— Поздно боятся, — серьёзно заявляет Давид. — Всё уже происходит.
Вдох. Выдох.
Я оказываюсь прижата спиной к мужской груди. Дейв раздвигает мои ноги шире, Лекс любуется видом. Два хищника, поймавшие долгожданную добычу.
Мой голубоглазый кошмар покрывает влажными поцелуями внутреннюю сторону бедра, втягивает в рот припухшие складочки. Давид по-хозяйски прижимает крепче, играет с сосками, целует ушки, щеки, шею, шепчет легкие пошлости, заставляющие меня краснеть.
Феликс дразнит, кайфует от того, как я поскуливаю и сама приподнимаюсь навстречу его языку и пальцам.
— Попроси, — шепчет Давид. — Дергаюсь, но мои мужчины на чеку и сбежать мне никто не позволит. — Попроси, — тихо посмеивается он.
— Помнишь, что я обещал тебе там, на трассе? — Лекс вырисовывает круги пальцем по вздрагивающему животу. Мое тело изнывает, требуя чего-то большего. Оно просто не в силах вынести сладкую пытку этих двух засранцев.
— Я буду просить еще… — вспоминаю те чертовы слова. Лекс! — визжу, но он уже слишком близко. Его возбужденный горячий член упирается головкой во вход.
— Обязательно будешь, — улыбается это невыносимое чудовище.
Глава 52. Феликс
Надеясь, что той дозы обезболивающего, что я выжрал, хватит на эту ночь, не спешу забирать Софию себе. Медленно трусь головкой о заветный вход и кайфую от ее взгляда.
