Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
— Забей, — он отмахнулся и по второму кругу просмотрел все немногочисленные бумажки, в большей части которых я ни хрена не понимаю. — Завтра устрой мне встречу с типом, что тебя ведет и поедем смотреть дочь, а сейчас я бы все-таки поел. Тут вроде есть недалеко приличный ресторан.
Ресторан действительно есть. Мы плотно поужинали. Максим Эдуардович все время провел в планшете периодически показывая мне выдержки из статей или законов на немецком языке. Я дал понять, что не шарю и он больше не трогал, погрузившись в работу.
К девяти утра следующего дня мы подъехали к офису моего юриста, где Шевцов на чистом русском объяснялся с мужчиной, пока они не пришли к единому мнению. Раскрасневшийся от возмущения один и довольный собой второй сели в машину отвернувшись в разные окна.
Первой остановкой стала клиника, где сейчас содержат мою жену. И без того бледная, увидев меня, она побледнела еще сильнее. Я замер в дверях, рассматривая еще совсем молодую девушку в которой ничего не осталось от той, что в восемнадцать сказала мне: «Да».
— Дейв, — бывшая жена хрипло произнесла мое имя.
— Здравствуй, — не пытаюсь подойти ближе. Просто не хочу. Как можно было дойти до такого? Сиюминутный кайф стоит целой жизни?!
— Ты заберешь нас отсюда? — не получив реакции молодая женщина сама сделала пару шагов ко мне.
— Нас? — меня начинает малость потряхивать. — Я приехал за дочерью, которую ты от меня скрыла.
— Думала, мы тебе не нужны.
— Мерзко, — не скрываю своего отношения к увиденному. — И чего тебе в жизни не хватало?
— Тебя, — выдает она. — Моим самым сильным наркотиком оказался ты, Дейв.
— Зашибись! — меня кроет, я резко разворачиваюсь и всаживаю кулак в стену. — Доживи до развода и суда, касаемо малышки. Потом можешь делать все, что хочешь!
Понимая, что последнее было слишком грубо, даже жестоко, я пулей вылетел из здания, сел в машину и закурил.
— Вижу, вы славно пообщались, — язвит Шевцов. — Надеюсь, ты был лапочкой? Она ведь нам еще нужна, —глянул на мои зверские глаза и рассмеялся. — Ладно, забей. Девчонка все равно практически недееспособна. Еще пара доз и ты станешь вдовцом. Подождать не хочешь? — вновь черный юмор от знаменитого Макса.
— Нет, благодарю. Меня ждут дома. — выкидываю вишневую сигариллу в приоткрытое окно прямо на ходу.
