Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
— Не мое дело, конечно, — уже серьезно начал Максим Эдуардович. — Но мне кажется, у Сони с Лексом все неплохо складывается, а у тебя скоро будет своя семья. Она пока маленькая, но одинокий мужик с ребенком — шикарный магнит для противоположного пола.
На это мне сейчас нечего ему сказать.
Следующей остановкой стал небольшой детский приют. От одного вида этого здания стало не по себе. Как здесь живут дети? Все отвратительно серое и мрачное что снаружи, что внутри."
"Шевцов ушел разговаривать с заведующей и минут через двадцать нас провели в специальную комнатку.
— Она говорит по- русски? — спросил у женщины на ломаном немецком. Та пожала плечами.
— Она молчит с тех пор, как ее к нам доставили, — перевел для меня юрист.
— Можно ее мне? — протянул руки.
Несколько неуверенных шажочков и дочь подошла ближе. Она протянула свою крохотную ладошку к моему лицу, коснулась колючей щетины и тут же отдернула пальчики.
— Я помню этого зайку, — зачем я говорю это трехлетнему ребенку, который скорее всего даже языка не понимает? Но надо же что-то говорить, чтобы она привыкла ко мне, к голосу. — Я его подарил твоей маме.
— Мама? — прозвенел голосок моей девочки.
— Да, — я счастливо рассмеялся от того, что она поняла меня. — А я папа, Лекси. Твой папа.
— Папа? — дочь неуверенно попробовала на язык новое слово.
— Да, малыш, — я зарылся носом в ее кудряшки вдыхая вкусный детский аромат и уронил несколько счастливых слезинок прямо на макушку своей Алексии.
— Папа, — вновь повторила она, разрывая мое сердце на фейерверки.
Глава 59. София
— Ну что, ты готова? — руки Феликса легли на мою талию. Рывок и я прижата к сильному мужскому телу.
