Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
Тело горит, кожа покраснела от стыда и неугасающего желания.
«Я загну тебя на капот своей тачки и буду долго объяснять, как не следует себя вести. А ты будешь стонать подо мной и просить еще!»
Эти слова вновь проносятся в голове. Я запомнила их наизусть. Теперь еще и в красках представила, КАК он это делает.
Рука сама потянулась вниз. Она скользнула по мокрому животу, задержалась на пупке, поводила по нему пальцами прислушиваясь к новым ощущениям. Спустилась ниже, к идеально выбритому лобку. Невесомо погладила его раздумывая, а стоит ли? Может пройдет? Но его смех зазвучал в голове запуская новый виток неконтролируемого больше желания.
— Козел, — выругалась под шум воды надавливая на клитор. — Ненавижу тебя, — первое движение, голова сама откинулась назад. Мое чертово тело сегодня вообще живет само по себе. Оно контролируется ими.
Как наяву я чувствую руки Давида на своей талии.
—Сволочи, — хнычу, усиливая нажим, ускоряя движения.
Глава 11.
Не помню, как уснула, но проснулась удивительно легко. Посмотрела на часы — семь утра. Прикинула, что проспала я где-то часа четыре. Стараясь не вспоминать о том, что вытворяла ночью, быстро умылась, собралась и спустилась к завтраку. Пары сегодня начинаются в девять, так что я вполне все успею.
— Доброе утро, мамочка, — поцеловала ее в щеку. Напротив сидит молчаливый Фил, отца нет. — Где папа?
— Уехал час назад, — мама отложила вилку.
