Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
В смысле?! Он за те несколько минут, что я провела в ванной, успел с ними подружиться? Все мужчины в этой комнате сговорились против меня! Решительно дергаю за ручку и практически вываливаюсь в подъезд. Ура, я снова на свободе.
— Сонь, — кричит Давид не спеша идти за мной. — Не дури. Спать осталось всего ничего, — продолжаю свой молчаливый протест спускаясь по лестнице. Слышу за спиной шаги, со мной ровняется брат. И еще шаги. — Учти, — шипит Дейв. — Когда я не выспавшийся, я злой.
— Мне плевать, — все же не выдерживаю и отвечаю мужчине.
В такси сели втроем. Всю дорогу я ощущала взгляд его зеленых глаз, прожигающих затылок через спинку сидения. Возле дома из машины я вышла первой и быстрым шагом пошла к воротам, но Давид дернул меня за локоть разворачивая к себе лицом.
— Если завтра ты не захочешь поехать со мной, я пойму, но учти, это будет означать, что ты проиграла, — он отпускает, поворачивается спиной, не торопится уходить, будто ждет ответа.
— Только работа, — произношу неслушающимся голосом.
— Мы больше не прикоснемся к тебе, — отвечает мужчина. — Если ты сама не захочешь.
— Обещаешь? — мысленно потирая лапки вскидываю голову выше.
— Обещаю, — так и не повернувшись он в несколько огромных резких шагов дошел до такси, громко хлопнул дверью, но уехал только когда я закрыла за собой дверь.
Глава 27. София
— Доброе утро, — так и не смогла уснуть, потому затарившись двумя большими кружками кофе со сливками и ванильным сахаром для себя, черным горьким для него, вошла в кабинет отца.
— Ты чего не спишь в такую рань? — с благодарностью во взгляде принимает свою порцию бодрости.
— Соскучилась, — усаживаюсь в кресло напротив подогнув под себя ноги. В окне за его спиной видны первые лучики солнца. Сегодня снова день обещает быть ясным. — Пап, — только решаюсь сказать ему нечто важное, как лежащий на столе телефон все портит.
Он нервно разговаривает на английском языке, расхаживает взад - вперед по комнате, тянется в карман в поисках сигарет, не находит и злится сильнее.
— Суки, — ругается, но тут же прикрывает глаза вспоминая, что я здесь. — Прости, — устало опускается на свое место. Делаю вид, что ничего не поняла, хотя прекрасно знаю языки.
— Все так плохо? — искренне интересуюсь.
— Не забивай голову, малыш, — папа делает добрый глоток кофе. — Что, у меня проблем никогда не было? Все решаемо.
