Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
Трудности закаляют характер, — и кого он сейчас убедить хочет? Меня? Или себя успокаивает? В любом случае я поставила на стол свою кружку, обошла его и обняла родителя сзади за шею, чмокнула в щеку.
— Я давно не малыш, пап, — напоминаю. — Ты Фила считаешь старше. Почему?"
"— Иди сюда, — он усаживает меня на колени, как когда-то в детстве. На одном я, на другом брат и в редкие минуты, когда папа дома, мы вместе смотрим мультфильмы в этом самом кабинете. — Детка, Филипп мужчина и ответственность на нем всегда будет выше.
Заглянула к брату, он спит прямо в одежде просто рухнув на покрывало. Похоже, на учебу и работу кто - то сегодня не пойдет. А мне надо! У меня планы!
Врубив энергичную музыку, раскидала в стороны занавески впуская в полумрак спальни солнечный свет. Створки шкафа ударились об стены по бокам и на кровать одно за другим полетели платья. Не нравится тебе оранжевый? Улыбаюсь, вспоминая слова Феликса про апельсинку.
Примеряя наряды один за другим, выбрала тот, что идеально подходит для моей цели. Черное бандажное платье с широкими двойными бретелями, одни идут по плечам, вторые ложатся на шею, обвивая и подчеркивая ее. Глубокое, откровенное декольте в форме сердца приподнимает упругую грудь. Ткань приятно облегает тело спускаясь узкой юбкой до самых колен.
Ноги облепили прозрачные чулки с кружевной резинкой на бедрах, удобные туфли - лодочки на невысоком каблуке дали комфортную устойчивость. Единственное, что осталось неизменным со вчерашнего дня, это короткая кожаная курточка. Моя любимая и я считаю, что она одинаково подходит ко всему добавляя данному образу дерзости.
