Две семьи связаны странной клятвой отцов – их дети должны пожениться. Но повзрослевшие молодые люди совсем не спешат выполнять родительский план. Им предстоит разобраться, готовы ли они к любви, которую им предназначила судьба, или свобода выбора дороже любых обещаний.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ты для меня? (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Две семьи связаны странной клятвой отцов – их дети должны пожениться. Но повзрослевшие молодые люди совсем не спешат выполнять родительский план. Им предстоит разобраться, готовы ли они к любви, которую им предназначила судьба, или свобода выбора дороже любых обещаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Две семьи связаны странной клятвой отцов – их дети должны пожениться. Но повзрослевшие молодые люди совсем не спешат выполнять родительский план. Им предстоит разобраться, готовы ли они к любви, которую им предназначила судьба, или свобода выбора дороже любых обещаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ты для меня? (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мой организм очень странно реагирует на стресс. Может кровь носом пойти. А могу и с температурой слечь. К утру пройдет.
Герман смотрел долго и задумчиво. Наконец, выдохнул.
— Кровь уже шла, так понимаю. Там, на площадке, было несколько свежих капель…
Надо же…заметил.
Кивнула. Нет смысла отрицать.
Он тут же протянул ей стакан воды, с шипящими в нем таблетками.
— Отдыхай. Мы поговорим завтра. — Направился на балкон, оставляя одну. На пороге обернулся. — И, Лера, еще хоть раз запрешь от меня дверь — выбью ее к чертовой матери! А восстанавливать будешь из своего кармана.
Глава 11
Она провалилась в сон, едва Давыдов покинул спальню. Видимо, лекарства давали о себе знать. Однако спустя некоторое время, проснулась от нестерпимой жажды. Сухость во рту причиняла уже не просто дискомфорт, а самую настоящую боль. Девушка осторожно поднялась с постели, прислушиваясь к собственным ощущениям. Голова все еще гудела, но жар начинал спадать. Машинально потянулась за телефоном, и только сейчас вспомнила, что оставила сумочку в прихожей.
Да и стакан из-под воды оказался пуст.
Хочешь-не хочешь, а пришлось идти вниз.
Лера бесшумно спустилась по широкой лестнице, и замерла прислушиваясь. В доме горел приглушенный свет, как бы намекая, что хозяева давно отдыхают. И не удивительно, уже половина второго, если верить настенным часам. Ее это немало удивило. Оказывается, спала-то она не больше часа. А по ощущениям, будто половина ночи осталась позади.
Пройдя на кухню, жадно припала к графину с водой, даже не потрудившись наполнить стоящий рядом с ним бокал. Как итог, пара настырных струек полилась по подбородку.
Спирина вернула графин на место, быстро отряхиваясь. В этот момент и услышала их голоса, доносящиеся из гостиной.
Станислава Юрьевича, и Маргариты Алексеевны.
Отчего-то, опасалась выдать свое присутствие. Стыдно. Потому и забилась в самый темный угол кухни. От волнения, сердце стучало где-то в горле.
— Почему ты сидишь здесь? — Довольно грубо поинтересовался Давыдов. — Почему, просыпаясь среди ночи, я не нахожу жену рядом с собой?
— Странно…
— Что странно?
— Что ты, вообще, мое отсутствие заметил.
Она произнесла это так равнодушно, а вместе с тем, так горько.
Сказать, что Лере стало не по себе, ничего не сказать.
— Странно, что вспомнил о жене. — Продолжала она. — Я ведь, теперь, большую часть ночей здесь провожу. К тебе прихожу лишь под утро. И ты ни разу не заметил…
— Знаешь же, что я устаю на работе. И очень крепко сплю.
— Знаю. Знаю, дорогой.
— Да, что с тобой, Рита?
— Пусти меня! — Зашипела женщина, очевидно, вырываясь. — Не прикасайся!
— Не своди с ума. Что происходит? Ты избегаешь меня. Уже не первый месяц! Не подпускаешь к себе, словно наказываешь. Шарахаешься, как от прокаженного.
