— Отец? — Прозвучало не очень приветливо. — В чем дело.
— Почему ты еще не одет? — Удивленно. — Ужин стынет.
— Только из душа.
— Ясно. — Давыдов — старший казался напряженным. — В Кемеровском филиале чрезвычайная ситуация. Вылетаете с Антиповым ближайшим рейсом. У тебя самолет через час. Собирайся.
Глава 22
Да, эгоистка. Самая настоящая. Непрошибаемая и неисправимая.
В данный момент Леру не интересовали проблемы компании. От слова совсем. Готова была рукой махнуть, приговаривая — гори оно все синим пламенем! Лишь одна настойчивая мысль терзала сознание, разрывая ее на миллионы мельчайших крупиц, и каждая из них вопила от страха, не своим голосом — как же его отпустить? Сейчас? Голодного и неудовлетворенного? Не связанного обязательствами…в другой город, кишащий свободными девушками и соблазнами? Мужчину, призирающего само понятие верности? Стоило представить Германа и…что он…"
"Господи! Да Давыдов будет делать все, что ему заблагорассудится! С кем пожелает — ему сложно отказать. И Лера согласилась на это? На ЭТО? Запоздалое раскаяние накрыло с головой.
Идиотка!
В отчаянии, зажмурилась, и хорошенько приложилась лбом о стенку шкафа. Приличный вышел удар. Отрезвляющий. Чуть искры из глаз не посыпались.
Станислав Юрьевич, и Гера притихли разом, точно прислушивались к созданному ей шуму, гадая о причинах его возникновения. Не получив подтверждения догадкам, заговорили вновь, обсуждая все больше и больше аспектов происшествия. Однако девушка не в силах была сосредоточиться ни на словечке.
Что делать? Что же делать? Думай!
Принимая его условия, Валерия и не предполагала подобного стечения обстоятельств. Не знала, что у него появится реальная возможность возжелать кого-то на стороне, так скоро!
Нужно время! Много времени.
Желудок сжался в болезненный комок, угрожая вывернуться наизнанку. К счастью, он все еще был пуст. Но, во рту стало гадко и горько от подступившей желчи. Лера чувствовала себя в западне, из которой нет выхода. В которую загнала себя собственноручно. А теперь, хоть волком вой!
Стало нечем дышать. Либо в замкнутом помещении заканчивался кислород, либо ее легкие, напрочь, позабыли о своей прямой функции. Ни один из вариантов не радовал.
Жалко. Как же себя жалко!
Обессиленно сползла вниз, и забилась в дальний угол, обхватив колени руками. Сколько так просидела, неизвестно, но в какой-то момент все изменилось. Хлопнула входная дверь, и следом раздался характерный щелчок — комнату заперли изнутри.
Конечно! Раньше сделать этого было нельзя!
Створка шкафа бесшумно распахнулась, являя взору мрачное лицо Давыдова. Впрочем, хмурым оно оставалось не долго. Тут же вытянулось от удивления, едва заметил ее — скукожившуюся в три погибели.