На Леру смотреть избегал, однако рассказ продолжил. Явно через силу. Но, тем не менее…
— Перестал тр*хать все, что движется. Один хр*н, вытравить тебя из мыслей не выходило. Понял — овчинка выделки не стоит. Смирился. Привык на их месте тебя представлять, в момент разрядки. — Горький смех. Ядовитый. — Только кое-что покоя все равно не давало, прочно в голове засело. Я панически, до гр*банного помешательства боялся, что однажды меня…вновь потянет на…на девочек твоего возраста. Малолеток, короче говоря. Доказывая самому себе свою «нормальность» целенаправленно искал дамочек «постарше». Кто ищет, тот всегда найдет. Однажды в клубе познакомился с Еленой. Мне тогда исполнилось двадцать. Ей — тридцать пять.
Валерия едва на кровати не подпрыгнула. Кое-как сдержалась, чтобы спокойно и более-менее грациозно, последовать примеру Германа — просто сесть. Даже не пытаясь скрыть изумление, выдохнула:
— Так много? Пятнадцать лет…
Неопределенно повел плечами:
— Она отлично выглядела. Эффектная. Женственная. Сексуальная. Многому научила меня в постели, нужно отдать должное. Любила удовольствие. И дарить. И получать. С ней я забывался, Лера.
Ревность — лютая, безумная — точно ядом опалила внутренности.
Забывался…значит, про нее забывал? С ней?
— Раз она такая вся замечательная, и расчудесная, — зашипела подобно кобре, готовой к броску, — почему же в свои годы была никому не нужна, кроме как, едва оперившемуся парнишке?
На сей раз Герман странно хмыкнул:
— От чего же? На тот момент Лена состояла в законном браке около семнадцати лет. Выскочила замуж, в восемнадцать. Если не путаю.
Черт! Это предел.
Валерия все же вскочила на ноги, и принялась нервно вышагивать по комнате. Ее словно в чан с кипящим маслом окунули. Параллель проведенная с собственным прошлым, заставила желудок болезненно сжаться.
Кругом одна ложь. И предательство!
— И ты…ты знал?
— Конечно! — Невозмутимо. Невозмутимо, мать его! — В их семье существовали огромные проблемы, и да, она изменяла супругу. Можно сказать, мстила по-своему. Так что, нас обоих устраивали подобные отношения, и довольно частые встречи.
— Да, за что? — Как ни старалась держать эмоции в узде, перешла на крик. — За что можно мстить столь подлым образом, собственному мужу? Это…да, это…
— Лера, успокойся, и подойди ко мне!
Глубоко вздохнула. Лишь до десяти досчитав, приблизилась к Давыдову, который тоже успел подняться на ноги.
— Он был эгоистом и тираном.— С невероятным трепетом, Герман опустил свои ладони на девичьи плечи. Слегка сжал. — Дважды силой отправлял жену делать аборт. В последний раз, что-то пошло не так. В итоге, абсолютное бесплодие. В двадцать пять-то лет!
Сквозь нее, точно двести двадцать пропустили. Прямо по сердцу полоснуло.