Это была не девушка! Это была фурия!
Королева, бл*дь, ночи!
В черном платье, с длинным рукавом, и высоким воротником в виде ошейника.
Без единого выреза. Полностью закрытое.
Но, с*ка, столь облегающее, будто натягивали всем семейством. С мылом!
А длинна? Такого откровенного мини Герман давненько не видел!
Ножки стройные. Точеные. В черных туфлях на высоченной шпильке!
П*здец!
Хотелось содрать с себя рубашку, и обвязать вокруг нее вместо юбки!
Чтобы не глазели!
Ведь, она словно дразнила всех, демонстрируя свою аппетитную попку.
Тонюсенькую талию. Полную грудь.
Он готов был растерзать девчонку. Прямо здесь. Прямо сейчас.
За то, что так хотел. За то, что чувствовал по ее вине!
На голове укладка, в стиле арабских ночей.
На глазах стрелки, делающие взгляд выразительным.
Только губы не тронуты, даже блеском.
Или он стерся от безудержных поцелуев с Глебом?
Последняя мысль заставила, до боли, стиснуть зубы! Серьезно опасаясь за сохранность своей психики, Давыдов переключил внимание на младшего.
Тот, хоть и был ниже него сантиметров на десять, ничем не уступал в плечах. Рельеф мышц хорошо подчеркивала обтягивающая белоснежная футболка-поло, и бледно-голубые, почти белесые, рваные джинсы. Белые кроссовки фирмы «Nike» завершали образ. На контрасте с темными волосами, глазами, и загорелой кожей выглядел брат очень стильно. Не просто так, девушки бросали в его сторону взгляды, полные обожания. Готовые, в любую секунду, по щелчку его пальцев, скинуть с себя стринги.
Но все взгляды Глеба были направлены только на спутницу. Все его улыбки предназначались ей!
Парочка, казалось, и не замечала, какой фурор произвела своим появлением. Они, вообще, ничего вокруг не замечали. Наперебой рассказывая что-то друг другу, направились в сторону бара.
Лера легким движением засунула свой телефон в задний карман на джинсах Глеба. Очевидно, тот отпустил очередную неприличную шуточку в ее адрес, так как в следующую секунду, возмущенно фыркнув, девушка его…
— Черт! — Страдальчески простонал Роман.
— Она что, шлепнула его по заду? Да я готов кончить от одного этого!
Давыдова самого скрутило от подобного зрелища. Во рту стало горько от подступившей желчи. Каждый вздох давался с трудом.
— Антипов! — Возмутилась Алина. — Зачем, при мне-то?"
"— Извини, дорогая! — Оправдывался мужчина, не спуская с Валерии хищного взгляда.
