* * *Сказать, что Валерия чувствовала себя неуютно — ничего не сказать! Исполняя предписания родительницы, Герман показал ей спальню. С чемоданом помог. Благородно!
Однако оставлять Леру в одиночестве не спешил, хоть и намекала всячески, что хотела бы сейчас уединиться. Девушка старалась смотреть куда угодно, только не на него.
На шикарное убранство, от которого дух захватывало. На окно, за которым виднелся небольшой сад. На свои сцепленные в замок пальцы, в конце концов.
Давыдов же скромностью не отличался. Разглядывал ее медленно, внимательно и нагло.
Жадно скользил оценивающим взглядом, сверху вниз и обратно, словно…пытался понять, осталось ли в ней хоть что-то от ребенка, которого он знал.
— Может, хватит?! — Не выдержала первой.
— Хватит что? — Герман даже не попытался скрыть усмешку.
— Таращиться, как…
Фыркнув, мужчина угрожающе двинулся навстречу, заставляя умолкнуть прямо на середине фразы.
— Как?
Инстинкт самосохранения вопил во всю глотку, предупреждая об опасности. Не в силах устоять на месте под его натиском, Валерия попятилась назад.
— Не знаю. — Выдавила из себя, каким-то чудом. — Но мне этот взгляд не нравится. И если не прекратишь, то…
— То? Что ты сделаешь? Закричишь?
— Возможно…
— Давай!
Все. Дальше отступать было некуда. Осознав, что упирается ногами в спинку кровати, она запаниковала по-настоящему.
— Кричи.
Успокаивало лишь одно, и она знала это наверняка.
— Я же не интересна тебе! Зачем ведешь себя, будто…
— Истинная цель твоего приезда? Только, правду на этот раз.
— Я приехала работать! — Произнесла Спирина, чеканя каждое слово.
— На ком? — Не моргнув глазом, поинтересовался мужчина.
И дураку, намек понятен…
Первой мыслью было развернуться и выйти из комнаты. Но, он задел Леру за живое. Слишком свежи были раны. Слишком болезненны воспоминания. Никогда больше ее не унизят. Не назовут шл*хой. Никогда. Она не позволит.
Не отдавая отчета собственным действиям, замахнулась, намереваясь показать ему всю силу обиды. Да только, как оказалось, именно этого Герман и ждал.
Стиснул руку девушки так, что та заныла от боли.
— Не вздумай! — Процедил он сквозь зубы.
Валерия сникла. Даже вырываться из его лап перестала.
— Извини, — прошептала еле слышно. — Случайно вышло.
— Умница, — его горячее дыхание вдруг опалило щеку — столь сильно склонился ее лицу. — Какая же…умница."
"Взгляд глаза в глаза. А в них пропасть. Пропасть, длиною в крохотную жизнь. Так и глазели бы друг на друга, но к счастью их уединение было нарушено.
