Автор
Варя, тридцатилетняя мать с худым видом ребенка-сироты, терпеливо ждет в больничном коридоре. Пятилетний сын уставился на игрушки и немедленно отвлекся от них, ожидая маминой поддержки домой. Он присел рядом с огромным зверем, любимым всеми маленькими пациентами, но уже через минуту выглядел устремленным и погружен в сладкие мечты о далекой родной квартире....
Затем остолбенение и ее — мысли — анализ. Домой… Куда? К кому? Все никак не привыкну, что с Матвеем — финал. Вчера смс-кой поставил в известность, что на время съехал с квартиры, так что нет мне нужды ночевать в кабинете. А я все равно не могу пересилить себя и вернуться туда. В одиночество, граничащее с воспоминаниями о самом большом счастье и самой мучительной скорби.
С поиском жилья пока глухо. Не хватает времени углубиться в это занятие.
— Неужто домой, Варвара Васильевна? — в коридоре натыкаюсь на санитарку, Людмилу Сергеевну.
— У меня еще остались дела, — уклончиво отвечаю я.
— Совсем себя не жалеешь, — она неодобрительно качает головой.
Только жалости к себе мне сейчас не хватает.
— А куда тогда идешь, раз не домой?
— За перекусом.
Людмила Сергеевна сводит к переносице редкие посеребренные брови.
— Варвара Васильевна, поражаюсь вам. Гробите желудок сухомяткой!
— Ну почему сразу сухомяткой… — ощущая себя пристыженной, опускаю взгляд к вымытому полу. На ужин у меня всегда зелень, овощи.
— Ступай-ка на кухню. Коридор домою и приду.
Делаю, как велено. Спорить с Людмилой Сергеевной у нас не принято. Да и зачем, когда все, что ни сделает эта женщина, во благо? Немного погодя она, прихрамывая на правую ногу, приходит на кухню, достает из холодильника контейнер и ставит его в микроволновку.
— Поешь по-человечески.
— Но…
Людмила Сергеевна нарочито громко вздыхает.
— Налетай скорее, а то остынет.
Один аромат будоражит воображение, подкидывая ассоциации с бабушкиной домашней едой из детства.
— Спасибо большое.
Ее борщ уплетаю с огромным аппетитом.
***
Первое, что мне хочется сделать при виде Матвея, вошедшего в мой кабинет в начале восьмого утра — так это отдать распоряжение в регистратуру не пускать его на порог клиники.
Метелин с дотошностью штудирует мой внешний вид взглядом. До момента его вторжения на мою территорию я спокойно расхаживала в увлажняющей маске, держа во рту ультразвуковую щетку.
— Варя… — в одном его «Варя» умещается часовая нотация.
— Заблудился? — встречаю его неприветливым тоном.
— Поехали домой.
