Автор
Варя, тридцатилетняя мать с худым видом ребенка-сироты, терпеливо ждет в больничном коридоре. Пятилетний сын уставился на игрушки и немедленно отвлекся от них, ожидая маминой поддержки домой. Он присел рядом с огромным зверем, любимым всеми маленькими пациентами, но уже через минуту выглядел устремленным и погружен в сладкие мечты о далекой родной квартире....
Боюсь, этот инцидент не удастся замять полностью, но я приложу все усилия со своей стороны, чтобы избежать серьезных для нее последствий, однако буду вынужден известить обо всем регулирующие органы. Сами понимаете, это не пройдет бесследно для репутации нашего центра и, в частности, для ее компетентности. Я не стал нагнетать в присутствии Варвары ситуацию, чтобы не провоцировать ее нестабильное поведение. Прошу, позаботьтесь о ней. Варвара ценный сотрудник… и хороший человек. Мне бы очень не хотелось, чтобы дошло до увольнения или хуже того — до суда и запрета на деятельность.
Геннадий Леонидович во многом поддерживал Варю после трагедии. Он был одним из первых, кто вытащил нас с женой из «раковины» и пригласил к себе домой на ужин, а ведь прежде я в лицо его не знал. Когда-то давно чету Юхименко настигла такая же участь. Около тридцати лет назад они потеряли старшего сына.
Смерть ребенка напропалую косит окружение, выворачивая его наизнанку, выжимая из жизни друзей, превращая их в незнакомцев, а незнакомцев — в единомышленников и близких по духу людей.
Для Вари работа имеет огромное значение. На определенном жизненном этапе она поставила ее во главу своего существования, чтобы было легче справляться с присутствующей в нашем доме пустотой. Спустя некоторое время и сеансы психотерапии я смог заменить зависть на искреннюю радость и гордость за жену, ведь меня не спасало даже это. Только Юля, о которой я не смел перед женой заикнуться.
Варя же загнется, лишившись возможности помогать больным детям…
Я еду домой, опасаясь постов ГИБДД за превышение скорости, и с периодичностью в две-три минуты набираю ее номер.
Геннадий Леонидович сказал, что на записи видеонаблюдения видно, как моя жена вышла из палаты в коридор, с кем-то поговорила по телефону, что-то посмотрела, после чего ее сразу и совершенно внезапно для окружающих накрыло.
Почему она вышла из себя?
Неужели?..
Нет. Боже, надеюсь, что нет.
Миновав центр нейрохирургии имени Бурденко, я глохну в километровой пробке.
"После Ксюши Варя не пыталась вредить себе. Ясное дело, что думала об этом, но, к счастью, кошмарные мысли оставались нереализованными.
