Автор
В своем сознании я проанализировал его следы, и они как бы тянутся к своей цели — она здесь, в Москве, рядом, но скрытая. Я искал, заставляя дыхание замедлиться от волнения, пока не обнаружил ее в том отделении, где он всегда был. Стоит приблизиться и внимательно осмотреть каждую незначительную царапину, но не нашел никаких подвохов. У нас отличный нейрохирург, и все на месте....
У Воронцова не получается.
— Леша, проходи. — Голос главврача возвращает в реальность. — Здравствуй.
Вхожу в кабинет и прикрываю за собой дверь
— Здравствуйте, Павел Ильич, — пожимаю руку бывшему тестю. — Вызывали?
— Ну что ты так официально. — Он неприятно морщится. — Я не вызывал, а просил зайти, как освободишься.
— Как угодно, — равнодушно пожимаю плечами, не видя разницы. — Так что случилось?
Присаживаюсь на один из свободных стульев и складываю руки в замок на столе.
— Чай? Кофе? — радушно предлагает Павел Ильич.
Хороший мужик, даже жаль, что наши отношения сильно испортились примесью личных напрягов. Как бы там ни было, я для него навсегда останусь бывшим мужем дочери, а он для меня ее отцом.
— Спасибо, не нужно, — нервно оглядываюсь на настенные часы. — Я тороплюсь.
— Да-да, у тебя же выходной, — спохватывается он.
— Заехал ненадолго.
— Марта мне звонила…
Все как я и думал. Избалованная дочь нажаловалась на обидчика в лице бывшего мужа, который не захотел принять обратно ее царское величество.
— Павел Ильич, ну мы же договаривались, — с укором смотрю на него.
— Дослушай сначала, — недовольно ворчит бывший тесть, а я лишь покорно склоняю голову.
Выбора все равно нет. Как и сил на все эти разборки. Да и не люблю я их. Когда Марта решила развестись, точнее, потребовала, я не стал препятствовать. Хотя меня рвало на части, но я отпустил ее с миром. Принял ее выбор. Сейчас же я хочу, чтобы со мной поступили так же. Без мозгоебства и перетягивания каната.
— Так вот. Она мне рассказала всю ситуацию и попросила на тебя надавить. — Он делает паузу и внимательно смотрит на меня, считывая реакцию. Но ее нет.
— Ожидаемо, — лишь развожу руки в стороны.
Все это в духе Марты. А если учесть, что папочка в ней души не чает… Как меня вообще угораздило так вляпаться?
— Но я этого делать не собираюсь, — с нажимом продолжает Павел Ильич. — Я дорожу своим словом. Ответь мне только честно.
— Конечно, — не отвожу взгляд.
— У Марты есть хоть один шанс вернуть тебя? — Моя бровь по инерции ползет вверх.
— Нет, — уверенно отвечаю я и качаю головой. — Ни одного.
— Хорошо. — Он кивает, спокойно принимая мое решение. — Тогда посоветуй, к кому обратиться по поводу диагноза Марты. Мне нужно независимое мнение и профессиональный подход.
— Воронцов. Однозначно, — не задумываясь, отвечаю. — Лучший в своем деле.
