Автор
В своем сознании я проанализировал его следы, и они как бы тянутся к своей цели — она здесь, в Москве, рядом, но скрытая. Я искал, заставляя дыхание замедлиться от волнения, пока не обнаружил ее в том отделении, где он всегда был. Стоит приблизиться и внимательно осмотреть каждую незначительную царапину, но не нашел никаких подвохов. У нас отличный нейрохирург, и все на месте....
— Может, и так, — пожимает он плечами и приближается ко мне. — Ладно, хозяйничай, а я в душ, — приподнимает мое лицо за подбородок и вынуждает смотреть в глаза. — Когда выйду, хочу услышать одну занимательную историю…
— Но… — судорожно вздыхаю, пытаясь придумать, как соскочить.
— Не надо мне вешать лапшу на уши про амнезию, — поправляет полотенце и улыбается. — И даже не пытайся сбежать.
Невесомо касается моих губ своими и, пока я не опомнилась, уходит в ванную. А я так и стою по середине кухни, обескураженная и растерянная.
Глава 31. Алексей
Глава 31. Алексей
Надеюсь, Полина будет благоразумна и не исчезнет, иначе придушу ее собственными руками. Стягиваю боксеры и забираюсь под воду. Прохладные упругие струи безжалостно лупят по коже, а я щурюсь от удовольствия и окончательно просыпаюсь. То, что надо, а то в последние дни я что-то совсем расклеился. Три дня Полининой лихорадки выжали из меня последние силы. Слава богу, все закончилось, и можно, наконец, выдохнуть.
Закрываю воду, вытираюсь и выбираюсь из кабины. Стряхиваю влажные волосы, обматываю бедра полотенцем и выхожу из ванной. В квартире вкусно пахнет едой, это хоть немного, но обнадеживает.
Захожу в кухню и вижу, как Полина, пританцовывая в такт только ей известной мелодии, переворачивает блинчик. Прислоняюсь к косяку плечом, складываю руки на груди и наблюдаю за каждым ее движением. Футболка чуть задирается, а из-под нее выглядывают трусы. Мои, что ли? Охренеть. Ткань мягко облегает ягодицы, вызывая у меня мощную эрекцию.
Сглатываю, чтобы не захлебнуться слюной, и поправляю оттопырившееся полотенце. Все же долгое воздержание не идет на пользу. Ни одной мысли не остается в голове, все плавно перетекают в пах. А собственно, почему нет? Не нахожу ни одной достойной причины и решительно иду к Полине.
— Попалась, — обхватываю ее талию и прижимаю ягодицами к своему паху, чтобы сразу прочувствовала мои железобетонные намерения.
— Ой, — вскрикивает Полина, замирая на мгновение. — Я не слышала, как ты вошел.
— Я заметил, — хмыкаю и по-хозяйски пробираюсь под ее футболку. Без труда нахожу грудь, накрываю ладонями упругие полушария и несильно сжимаю. Дрожь проходит по телу Полины, и едва слышный вздох срывается с ее губ.
