Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
- А если против?
- В каком смысле, Коршунов? – директриса типа не отдупляет, ага… Знает, овца, что было в радиорубке, всё знает! Но…
- В прямом. Не могу находится с ней в одном помещении. Воняет.
- Завали, Коршун. Это от тебя воняет гнилью. Гнилой, как и вся твоя семейка. – Что? Реал? Это она сказала?
У меня планка падает, алая пелена перед глазами. Я как бык, увидевший в руках тореро кровавый плащ, бросаюсь вперед, всё сметая, хватаю, впечатываю в стену, забив на то, что рядом директриса трётся.
- Что ты сказала?
Смотрю в её глаза.
"Время остановилось.
И в то же время отравляет опять яд гадких мыслей. Об отце, который предал. О матери, которая только о себе. О девочке, которая отдала свои губы другому так легко.
Я вот всё, что творю, делаю вполне сознательно. Без удовольствия. Наоборот. Противно до одури целовать других. Мерзко.
Да я и не целую уже. Всё. Записался в отшельники – отшил всех. И прячусь. Нет, не дома. Там маман бесит.
Приезжаю на базу, где трасса, сажусь на свой байк и гоняю до одури. На бензине разоряюсь. Тренер мой нудит, что всё для меня закончится плохо. А я просто уже не знаю – плохо это как?
Хуже чем есть – не будет, мне так казалось.
Но вижу в моём классе Синеглазку в черных линзах и всё…
А она не моргает. Как будто и не боится… Бессмертная…
Чувствую твёрдую руку на плече.
- Эй, Стас, легче…
Тор, твою ж… какого лезет? Тоже мне, друг! Размяк от этой своей… Щепки.
Я, честно, прихренел еще вчера, когда он её из зала утащил. Она тоже, красава, устроила стрип-пати. Нет, ну просто капец! Когда она вышла на середину, полуголая, в одних плавках шортиками мы все охренели.
