Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
На бедного физрука смотреть было страшно! Просто кабздец! А Щепка еще и огрызалась! Ей вообще абсолютно фиолетово было что происходит и как!
Она бы и по школе голая пошла, леди Годива, блин…
Но тут появился наш красава Тор, снял футболку, одет свою принцессу.
Мы-то с Да Винчи в теме, что Тор запал не кисло – ах-ах! Да, заставил Мирона вернуть Щепке шмотки. А потом… потом они вышли вместе и уехали на его тачке.*
А мы… мы с Да Винчи уже вечером их снова засекли.
Да уж… я офигел.
Почему-то не думал, что всё у них вот так.
Ей же на всё по фигу мороз. Получается, не на всё?
Пытаюсь ладонь друга сбросить.
- Отвали.
- Стас!
Держусь, чтобы и ему не втащить. На грани. Просто по лезвию бегу. Хочется этой конченной объяснить, чтобы валила отсюда поскорее!
- Коршунов, немедленно сел на место! – «Ксенон» вопит, но мне плевать, пока она не выдает следующую хрень. – Я позвоню твоему отцу.
Отцу, значит? Позвонит? Да, пожалуйста! Пусть насладится разговором! Может он ей объяснит, какого хрена меня из своей жизни выпилил?
- Привет ему от меня передайте.
Обрываю руку Тора, толкаю плечом, сваливаю хлопнув дверью.
Аут.
Лечу вниз, чуть не сшибаю идущего мне навстречу физрука «Конора», он что-то вопит вслед, а я заскакиваю в раздевалку, дышу тяжело.
Свалить сейчас? Лучше бы я вообще не приходил.
Хорошо, телефон в кармане, пишу Да Винчи, прошу собрать мой шмот.
Он присылает фото. Вот же…
Усмехаюсь.
Чёрт, а мне она такая даже нравится! Дерзкая, блин…
Сидит за моей партой, учебник, тетрадь, папку, пенал – всё на пол скинула.
Что, вернуться и показать, кто в доме хозяин?
Не могу.
Иду к своей тачиле, сажусь, завожу. Опускаю кресло назад, закрываю глаза, играет радио «Рок» и как назло, как по заказу.
Элвис Пресли…
Мудрецы говорят: спешат лишь дураки
Но я не могу не любить тебя.
Если я останусь, Будет ли это грехом?
Ведь я не могу не любить тебя…
Я не могу не любить тебя, Синеглазка! Я не могу… я пытался! Я пытался вытравить. Пытался заставить. Пытался забыть.
Я не могу.
Я не знаю как жить теперь с этим. Особенно после того, что я сделал с тобой. После всей той дичи, что я натворил за это время. После всей мерзости, которой я позволил случиться.
Я не знаю, как быть. Я устроил тебе сущий ад. И себе. Но на меня плевать. А вот ты…
Ты… милая девочка с голубыми глазами, нежная, прекрасная фея, которую я превратил в это злобное, жёсткое существо, которое сейчас вошло в эти стены.
Я с трудом осознаю, что это плоды моих стараний.
