Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
И вот теперь… его рука на её талии, он её к себе прижимает, она жеманно хихикает…
Трэш. Поджимаю губы, чувствуя, как слёзы обиды подкатывают. Стас видит меня, сразу морщится – ну, ясно, я же грязь! Да и пофиг. Уже точно пофиг.
На многое пофиг. Стараюсь, по крайней мере. Уговариваю себя.
Буквально как мантру повторяю. Мне на него плевать, мне плевать, плевать."
"Не видеть, не слышать, не знать.
Дома уже даже не раздражает счастливый мамин голос и смех. Я вижу её такой, и в который раз думаю, что она заслужила.
И Глеб… У него тоже, кажется, налаживается с отцом. Они стали общаться.
Одна я как неприкаянная в этом доме.
- Селена, - как-то вечером мама заходит, - всё нормально у тебя?
Что сказать? Нормально, мам, правда, кажется, что я умираю, но в остальном.
- Ты прости меня, девочка моя… Я понимаю, что ты и Стас… Ну, хочешь, мы с ним поговорим? Виктор хочет…
- Нет! – почти кричу, обрываю резко. – Не надо. Пожалуйста!
- Сэл, послушай, Виктор хотел его пригласить, ну как-то…
- Без меня.
- Что ты говоришь? Как? Зачем? Тут… тут отличная школа, и ты…
Отличная, конечно.
И ученики в ней отличные. Более чем. Это я понимаю особенно хорошо, когда меня неожиданно затаскивают в радиорубку.
Нет, сначала ничего не предвещало, мне сказали, что меня у актового ждет наша биологичка, Наталья Санна. Она у нас строгая, жёсткая. Но биологию я люблю, учу с удовольствием, и я на хорошем счету.
Кабинет биологии недалеко от актового, и я знаю, что Наталья периодически просит помочь с переносом каких-то материалов.
Иду без всякой задней мысли. А на подходе к залу меня хватают знакомые руки. Я сразу понимаю, что это он и…
В первый момент такая радость захлестывает! Он подстроил так, чтобы я осталась одна! Может… может он хочет поговорить? Помириться? Неужели?
Но…
- Будешь орать, я тебе рот заклею пластырем, поняла?
И всё. Дальше я помню происходящее очень смутно.
Радиорубка. Лера, которую Тор – Торопов – заставляет встать на колени и просить прощения.
И я… как приманка. Если Лера не сделает так, как они хотят то… Кто-то сделает больно мне.
Мы с Лерой все-таки начали общаться. Встретились в коттеджном поселке, она шла от репетитора по английскому. Поболтали, обменялись телефонами, стали переписываться. В школе особенно некогда было общаться – разные классы же, но иногда в столовой садились рядом…
И вот теперь…
Коршун меня держит. Лицо непроницаемое.
