Автор
Встреча с Антоном на свадьбе бывших создала нечто большее. Между героиней и Антоном возникло сложное чувство комфорта и удобства, которое скрывало невысказанные желания. Теперь их непростая история разворачивается в напряжении между желанием свободы и привязанностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ты мой закат, ты мой рассвет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Встреча с Антоном на свадьбе бывших создала нечто большее. Между героиней и Антоном возникло сложное чувство комфорта и удобства, которое скрывало невысказанные желания. Теперь их непростая история разворачивается в напряжении между желанием свободы и привязанностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Встреча с Антоном на свадьбе бывших создала нечто большее. Между героиней и Антоном возникло сложное чувство комфорта и удобства, которое скрывало невысказанные желания. Теперь их непростая история разворачивается в напряжении между желанием свободы и привязанностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— «Мартини с безалкогольным шампанским было на вкус, как амброзия, и мне хотелось упиться ею в самом безопасном месте на свете — салоне старого автомобиля, который вел мужчина, которого я знала всего час своей грустной жизни…» — Антон захлопывает блокнот, прячет его за домашнюю спортивную толстовку и смотрит на меня как–то так… как никогда не смотрел. — У тебя просто ужасный почерк, Очкарик.
— Мучайся, тебе это читать теперь ночью, в тусклом пламени сальной свечи, страдать и мысленно ругать тот день, когда учительница правописания переучила твою жену писать левой рукой.
— Это ты ей назло до сих пор пишешь каракулями? — делает вид, что верит.
— Да. — Вздыхаю — и мы с Добби синхронно урчим, когда Антон становится сзади, чтобы обнять нас двумя руками, прижать к своему теплой груди. — Тяжелые последствия детской психологической травмы.
— Спасибо, Очкарик, — все тем же немного севшим голосом.
— Извини, что это, по сути, просто ерунда.
— Может, писательница, для тебя это и ерунда. А про меня никто никогда книг не писал. И точно не посвящал их мне. Это лучше, чем медалька за заслуги перед Отечеством.
— Учти, муж, этот блокнот под стекло нельзя — он мне еще пригодится.
— А вот хрен. Купишь новый.
Пока я стараюсь хоть немножко сдержать фонтан переполняющих чувств, Антон успевает выставить телефон для нашего общего селфи. Я терпеть не могу фотографироваться, а тем более сейчас, когда выгляжу как оголодалый кишечный паразит, но все равно не успеваю сбежать. Антон делает пару кадров. Когда смотрит их, издает гаденький зловещий смех в ответ на мои попытки отобрать телефон. Что–то быстро набирает на телефоне, ждет пару секунд, а потом показывает мне результат.
— Это настоящее злодейство, — шмыгаю носом и, поддавшись, кажется, неискоренимой привычке, прикрываю рот рукой, чтобы муж не видел, как глупо я выгляжу, когда превращаюсь в клоуна.
У Антона нет зависимости от социальных сетей.
Он не ведет инстаграм.
Не пользуется фейсбуком.
У него только страница в ВКонтакте, и та закрыта, и он использует ее в основном для общения с приятелями, которых можно пересчитать по пальцам.
Но теперь там наша совместная фотография.
И даже если я выгляжу на ней просто ужасно, все равно радуюсь, как последняя дурочка.
Потому что наш снимок подписан: «Первый НГ с женой, сыном и кошаком. Я охуенно богатый мужик!»
Глава тридцать пятая: Антон
На следующий день, пока Очкарик валяется в кровати, мы с ее отцом делаем мясо на гриле, пока женщины на кухне возятся со всем тем, что мы не доели вчера.
