В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
— Я трезвая, имею право побыть с дочкой, и ты, слышишь, ты не закроешь нас в квартире как домашних животных!
Да, разумеется я попросила маму посидеть с Дианой. Мне нужно в салон на макияж, а затем… затем в отель. До сих пор не верю в то, что сегодня всё случится.
— Я тебе не доверяю.
— А придется. Либо ты оставляешь меня в квартире с Дианой, но не запираешь, либо я ухожу!
Времени на раздумья мало. Стоит ли её довериться? Если откровенно, мама — не самая коварная и умная женщина. Раньше она была непьющей, любящей, и обычной домашней женщиной.
Одна беда — может сорваться и напиться. Отчима точно не притащит сюда, так как знает — прибью. В принципе, я могу надавить на неё, я знаю, что это получится, и в итоге запру дверь ключом, и уеду на всю ночь.
— Своего урода только попробуй сюда впустить! И Диану в притон не тащи, только посмей, мама! Не напивайся, не рыдай при ней, против меня не настраивай. Просто уложи спать, и ложись сама, а с утра я приеду. Не подведи хоть раз в жизни!
— Не делай из меня монстра! Столько лет я тебя тянула, хоть бы слово жалости и благодарности услышать, — всхлипнула она. — Ты очень жестокая!
— Спокойной ночи, — я не стала продолжать диалог, и вышла за дверь.
Жалости, благодарности, сострадания — всего этого было предостаточно. Как и слез, уговоров на коленях. И мужиков с неё я стаскивала, собутыльников отчима, и с улицы притаскивала в дом, где она засыпала. Диану маленькую в это приплетала: мама в хламину пьяная, а я ей Дианку в руки вкладывала, напоминая, что ей есть ради кого бороться.
Хватит. Что могла — сделала, дочерний долг считаю закрытым."
"Вчера в салоне мастера были более общительными.
О Руслане.
Я не спала всю ночь. Нет, я пыталась. Сделала всё по правилам: уложила сестренку, приняла ванну, переоделась, легла, и… даже слез не было. Просто лежала, и каждую мучительную минуту спорила с самой собой.
