В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
Только не торопись в другом человеке растворяться.
— Уж кто-кто, а я не растворюсь, — буркнула смущенно. — И вообще, я думала что ты как приличный старший брат будешь меня наставлять, чтобы я до брака не грешила.
— Я не самый приличный старший брат, который помнит про то, какой на дворе год. И век. Так что греши, но помни про защиту.
— Ой все, — фыркнула я, и мы с Лешей рассмеялись.
Камень с души. Лешка храбрится, конечно, и по паузам в речи я понимаю, что речь фильтрует. Наверное, в бараке они все мат-перемат общаются.
Когда до конца свидания осталась всего пара минут, я решилась:
— Леш, я ничего не обещаю, и, наверное, зря говорю, но не могу держать это в себе. Возможно… не факт, но очень возможно, что я смогу тебя отсюда вытащить. Законно. Через суд. Очень скоро.
— Не сможешь, мелкая. Меня могут выпустить по УДО, хотя по моей статье это редкость, несмотря на первый срок.
Призадумалась. Если бы я была на месте Леши, взяла бы я вину Дианы на себя? Дьявол, да конечно бы взяла. И вину бы взяла, и жизнь бы отдала за нее, или за брата не раздумывая.
— Так что если у тебя на уме какие-то глупости на тему «влезу в долги и найму дорогого адвоката», то брось это, Люб. В моем случае такое не сработает.
— Я не стану занимать ни у кого деньги, клянусь. Но тебя я отсюда вытащу. Клянусь, — упрямо прошептала, обнимая брата.
Не хотела обещать, но поклялась в итоге. Зато обратного пути после этих слов точно не будет.
Обещания я привыкла выполнять, тем более — обещания, данные любимым людям. А любимых у меня всего двое — Лёша да Диана.
Железная дверь открылась, вошел конвоир, и я еще раз потянулась к Леше.
Леше позволили забрать передачу, даже наручники не надели на него. Вывели из комнаты свиданий, а через пять минут мне самой разрешили выйти. Я как раз вытерла слезы, сдерживаемые на протяжении всех этих часов, и Диане и Руслану я показалась на глаза с привычной улыбкой.
