# Аннотация Встреча двух разломанных душ: он — наемный убийца, она — девятнадцатилетняя девушка с опасным прошлым. В тени криминального мира между ними вспыхивает чувство, способное спасти или уничтожить их обоих. Но каждый скрывает секреты, которые могут стать смертельным приговором.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ты — мой грех» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
# Аннотация Встреча двух разломанных душ: он — наемный убийца, она — девятнадцатилетняя девушка с опасным прошлым. В тени криминального мира между ними вспыхивает чувство, способное спасти или уничтожить их обоих. Но каждый скрывает секреты, которые могут стать смертельным приговором.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
# Аннотация Встреча двух разломанных душ: он — наемный убийца, она — девятнадцатилетняя девушка с опасным прошлым. В тени криминального мира между ними вспыхивает чувство, способное спасти или уничтожить их обоих. Но каждый скрывает секреты, которые могут стать смертельным приговором.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Может, мне по-другому должок забрать? Ты — ничего, да и девки у тебя есть, ммм…
Так, пора вступать в эту милую беседу. Баба на полу — явно мать Любы. Один из них, скорее всего не тот, что с ножом — отчим. Подошел, дернул мужика за плечи, выворачивая руки, и выволок в коридор.
— Ты, бля! — вызверился он. — Ты что за хрен с горы? Урою нах!
— По форме представиться, или достаточно того, что я из СК?
— Что за СК? Сука?
— Почти. Следственный Комитет, — усмехнулся, думая, что с этой мразью делать.
Вызвать полицию, и пусть пятнадцать суток посидит? Или пусть проваливает сейчас?
— Ага! Тогда я заявление написать хочу. Пришел сюда, посидели по-людски, и меня обчистили. Восемьдесят, мать их, косарей украла эта ублюдская парочка. Давай, начальник, принимай их. Ты ж у нас закон!
— Могу отвезти всех в участок. На «парочку» напишешь заявление, его примут. И тебя, кстати, тоже. Побои, угрозы, проникновение в чужое жилье… дальше перечислять?
— Эй! Я за баблом своим пришел!
— Так в участок едем? — усмехнулся я.
Ясно, что смысла нет. Будь я помоложе, когда еще идеализм изо всех мест сверкал, потащил бы всех в отделение. Именно так я и действовал. Вот только по итогу за хулиганку дают десять-пятнадцать суток, а отпускают и вовсе дней через пять-семь, так как мест не хватает.
— Не-не, я без претензий. Друганы это мои. Поругались, с кем не бывает? А деньги… да хер знает, может баба моя стащила, она все шубу просила. Шубу, блядь! Все не согреется никак! Ну я это, пойду, начальник?
— Ну иди. Только к «друганам» приходить не советую. Я — хороший знакомый их старшей дочери, которая свою мать любит. И если от тебя будут проблемы — найду. Сказать, что сделаю, когда найду?
— Понял. Никаких претензий, — мужик отступил, развернулся, и пошел по коридору к выходу.
А я вернулся в комнату. Видимо, долго бушевали — матрасы валяются на полу, всё раскурочено, зеркало, прибитое к шкафу разбито. Но комната, на удивление, не самая ужасная из тех, которые я видел. Да, обои хреновые, и наклеены во много слоев. Мебель старая, а окна… твою мать, они не пластиковые, а деревянные. Раритет, покрытый белой, облупившейся краской. Такое чувство, что их годах в восьмидесятых в последний раз красили.
Но здесь чисто. Хоть и бардак, но нет пыли, паутины в углах. Нет пепельниц, и залежей бутылок. И это, думаю, заслуга Любы, а не этих двоих, которые кровь локтями утирают. Как Люба здесь жила? С ними в одной комнате? И… черт, еще и мелкая девчонка с ними была все это время!
— Вы кто? — прохрипела женщина.
— Друг вашей дочери.
— Хахаль Любкин? Вот шалава, — окрысился пьянчуга-отчим.
От обоих пахнет выпивкой. Видимо, бухали, а потом начались разборки из-за денег.
— Хахаль, да. За вещами пришел. Любу я забираю, и Диану тоже.
— Диану? — всполошилась мать, и даже начала с пола подниматься.
