Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Он простит мне это хоть когда-нибудь? Чем я смогу за такое отплатить?
– Мы… куда? – вдруг догадываюсь я спросить, когда мы оказываемся почти у выхода.
– Подальше отсюда, – бросает мне Зак. – Ты больше не учишься здесь.
– Да я… я уже догадалась, – вырывается из меня истеричный смех, который через несколько секунд перерастает в слезы.
Зак обнимает меня, садится со мной на скамейку и дает выплакаться, периодически рявкая на проходящих мимо любопытных студентов, чтобы они не пялились на нас, а шли в задницу.
– Успокоилась? – спрашивает он, когда мое дыхание немного выравнивается, и я киваю, все еще пряча лицо у него на груди.
Звучит глупо, но мне не хочется, чтобы он видел меня сейчас такую страшную – с распухшим носом и красными глазами. Я ужасно некрасивая, когда плачу.
– Лия! А я звоню, звоню…
Я поворачиваю голову на мамин голос и вижу ее на лестнице: она бежит ко мне, стуча каблучками."
"– Мне тут сказали, что с директором произошел несчастный случай, – на ходу тараторит она и явно хочет что-то сказать дальше, но тут ее взгляд останавливается на моем зареванном лице, на пятнах крови на руках Зака, и она шокированно замолкает, глядя на нас круглыми испуганными глазами.
– Лия, – дрожащим голосом начинает мама. – Но это же…Это же…
– Я думаю, – невежливо перебивает ее Зак. – Что вам всем надо ехать домой.
– Прямо сейчас? – как-то по-детски спрашивает мама.
– Именно, – твердо говорит он.
Мы с мамой послушно идем за ним на парковку и садимся в его машину. Мама на заднее сиденье, я вперед, поближе к Заку.
Я нахожу в своей сумке влажные салфетки и молча подаю их Заку. Он кивает, тщательно вытирает руки, а я потом достаю еще одну салфетку и с молчаливого разрешения осторожно убираю багрово-коричневые брызги на его скуле.
– Можно ехать, – говорю я и с облегчением понимаю, что мой голос уже не дрожит и я хотя бы не заикаюсь.
– Поехали, – кивает Зак и заводит машину.
– Кто-нибудь! – выкрикивает мама. – Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит! Я ничего не понимаю!
– Мам, давай хотя бы до дома доедем.
– Нет! Нет!
Я вздыхаю и начинаю говорить. О том, как я решила взглянуть в лицо своему страху, о том, как бросила в лицо директору все эти обвинения, о том, как закрылась дверь приемной и мы остались с ним вдвоем…
Горло перехватывает спазмом, и я неуклюже обрываю историю, пробормотав:
– В общем, Зак пришел вовремя. Я только не понимаю, откуда ты узнал.
– Жанна сказала, – зло бросает Зак. А потом не выдерживает и орет.
