Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Он сам надевает мне шлем, бережно пряча под него мои волосы, и чуть дольше, чем нужно, задерживает пальцы на моей шее, пока застегивает ремешок.
– Садись.
И вот тут оказывается, что моя юбка совсем не приспособлена для того, чтобы садиться в ней на мотоцикл. И почему-то меня это так злит – я ведь уже решилась, даже шлем надела! – что я решительно подтягиваю ее так, что подол оказывается чуть выше колен, и залезаю на сиденье.
Зак длинно присвистывает:
– Вот это да! Солнце мое, да у тебя охрененные ножки! Сюрприз за сюрпризом.
– Поехали уже, – сурово говорю я, мысленно благодаря мотошлем за то, что под ним не видно, как сильно я покраснела.
Зак посылает мне ленивую, какую-то очень мужскую усмешку, потом садится впереди меня, берет мои ладони и укладывает их себе на пояс.
– Держись крепко.
А потом стартует, и я давлюсь испуганным вскриком, потому что это внезапно, это непривычно, это, в конце концов, страшно! В машине тебя защищает салон, а тут ничего. Только ты, ветер и рокот мотора. А еще теплая широкая спина, в которую я вжимаюсь изо всех сил.
– Ты же обещал медленно! – кричу я.
– Это медленно.
Мы проезжаем через дворы, выворачиваем на дорогу, летим через поток машин, и я вдруг понимаю, что мне не страшно. Мне… классно. Ветер обласкивает ноги в тонких колготках, надувает пузырем пиджак на спине, но под моими ладонями крепкий, горячий даже сквозь одежду Зак, который оборачивается ко мне на одном из светофоров и заговорщицки улыбается.
– Нравится?
– Нравится.
– Тогда держись крепче.
И газует.
Я визжу и умираю разом и от страха, и от восторга. В груди что-то такое замирает и обрывается на каждом повороте, когда нас наклоняет вместе с мотоциклом. Я одновременно хочу, чтобы мы поскорее приехали, и чтобы не приезжали как можно дольше. Но от нашего дома до колледжа и правда недалеко.
– Этот подъезд?
– Следующий, – с ощутимым сожалением говорю я.
Зак проезжает еще несколько метров, тормозит, и я пытаюсь расстегнуть шлем.
– Стой, не дергай. Я сам.
Его руки ловко освобождают меня.
Но едва я собираюсь слезть с мотоцикла и поскорее убежать домой, как Зак вдруг выдыхает шумно.
– Черт, – говорит он.
А потом уверенно притягивает меня к себе и целует. Жадно, горячо и нетерпеливо. И я моментально вспыхиваю, отвечая ему.
