Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Трогаю языком острые клыки, глажу твёрдые губы, чувствую чужой вкус – его вкус, и мне снова кажется, что мы несемся куда-то на большой скорости. Летим, в ушах свистит ветер, под ладонями его твердый пресс…
– Лия?! Что происходит?!
Мы с Заком отлепляемся друг от друга, и я вижу свою маму.
Она стоит и смотрит на нас, яростная и растерянная одновременно, а на земле валяется ее сумка с рассыпавшимися тетрадями и книгами.
Глава 11. Когда мы даем обещания
– Лучше тебе уехать, – шепчу я Заку на ухо.
– В смысле? – не понимает он.
– Лия! – голос мамы крепнет. – Немедленно слезь с мотоцикла и объясни мне, что тут происходит! Немедленно, я сказала.
Я послушно соскакиваю на землю, приглаживаю волосы и неловко одергиваю юбку, чувствуя себя провинившимся ребенком – как тогда, когда я в пять лет без спроса взяла мамину помаду и разукрасила себе лицо и футболку. Только сейчас все еще хуже.
– Мам, – бормочу я, – это… это не то, что ты подумала. Правда! Я все объясню!
– Я жду, – ледяным голосом говорит она и наклоняется, чтобы собрать выпавшие из сумки вещи.
– Понимаешь, я… мы…
– Мы встречаемся, – вдруг слышу я за спиной уверенный голос Зака. И тут же его руки демонстративно обнимают меня за талию. – И, кстати, здравствуйте, Ольга Григорьевна. Рад с вами познакомиться в новом качестве."
"– А я не рада! – взрывается мама, уже не стараясь казаться спокойной. – И не лезьте в нашу беседу, я разговариваю не с вами, Громов. Про вас мне все и так понятно. Садитесь и уезжайте. И чтобы возле моей дочери я вас больше не видела! Лия, а ты домой.
Я рефлекторно дергаюсь, но руки Зака продолжают меня удерживать.
– Странно, – задумчиво тянет он, – вы так красиво заливали нам на социологии о правах человека, об уважении к человеческой личности, а со своей дочкой разговариваете так, будто она недееспособная.
Мама вдруг краснеет неровными пятнами.
– Это не твое дело! – рявкает она.
– Солнце мое, – обращается ко мне Зак, – ты же совершеннолетняя или я что-то путаю?
– С-совершеннолетняя, – дрожащим голосом отвечаю я.
– Тогда вообще не вижу никакой проблемы, – пожимает он плечами и отправляет моей маме широкую сияющую улыбку. – Может, пригласите нас зайти, если хотите поговорить? Или так и будем стоять на улице?
– Лия заходит домой, – начинает грозно мама, – а ты…
– Или мы вместе с ней заходим, – спокойно перебивает ее Зак, – или вместе уезжаем. У нас в доме много места, я вполне могу поселить свою девушку там.
