Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Но ровно в тот момент, когда мне кажется, что к серьезному разговору мы так и не приступим, мама вдруг резко звякает ложечкой об край кружки и спрашивает глухим, совсем не похожим на нее голосом:
– Ты пыталась отомстить ему?
Я сразу понимаю, что она о директоре.
– Типа того, – неохотно отвечаю я и делюсь с ней своим изначальным планом, который включал в себя гигантских тараканов.
К моему удивлению, у мамы на лице появляется слабая улыбка.
– Ох Лия-Лия, – качает она головой. – Только ты могла придумать такое! Ну детский сад же! Я думала, ты только в детстве мне жару давала, а ты, оказывается, ни капли не поменялась.
– Жару давала? – удивляюсь я.
– О да, – мама вдруг смеется. – Я с тобой еле справлялась. Не помнишь разве, как ты вырезала плащ для куклы из моего нового платья? Или как клей мне на стул налила? Или как бабушке усы нарисовала, пока она спала?
Я мотаю головой. Ничего не помню. Да и бабушку помню смутно, они с дедом погибли в автомобильной аварии, когда я еще в школу не пошла. Так странно… Никогда бы не подумала, что я была неугомонным ребёнком, мама мне об этом никогда не рассказывала.
– Но ты же понимаешь, что то, что ты сделала, это уже не шалость, а преступление? – серьезно спрашивает мама. – У меня чуть сердце не остановилось, когда я узнала.
– Понимаю, мам.
– Тебе повезло, что Громов оказался таким… в общем, не таким, как я думала. Но в следующий раз его может не быть рядом. А я тебя не спасу. У меня нет таких возможностей.
– Я понимаю. Правда.
Она тяжело вздыхает.
– Лия, ну неужели не нашлось никого попроще? Он же слишком… слишком не нашего круга. И слишком неразборчив в связях."
"– Так получилось, – говорю я, практически не кривя душой.
– Я не одобряю ваши отношения, – честно говорит мама, и ее голос звучит глухо и устало. Я сразу вспоминаю про мигрень, из-за которой она ушла сегодня с работы. – Мешать вам не буду, но очень прошу тебя: будь осторожной.
– Хорошо.
– И предохраняйтесь, ради бога!
Я краснею, как помидор. Ну конечно, мама решила, что мы уже… ну это логично, конечно, но все равно ужасно неловко.
– Мы предохраняемся, – вру я и краснею еще сильнее, потому что невольно думаю, как это могло бы быть. С ним. С Заком.
Ох черт…
– Лия, ты правда его любишь?
– Мам, ну что за странные вопросы!
Она опять вздыхает.
– Я очень переживаю. Ты у меня наивная и неопытная и легко могла поддаться его обаянию, когда он решил тебя совратить.
Так, ну это уже перебор.
– Подожди, мам. Я сейчас.
