Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Надо же было мамины похороны организовать, а денег было мало… И ты еще, а я… А, неважно.
Мама машет рукой и быстро отворачивается, но я вижу блеснувшие в ее глазах слезы.
Я не знаю, от кого родила меня мама. На эту тему она никогда не говорит, и в графе отец у меня стоит прочерк. Я понимала, что там была какая-то непростая история. Но кто мог подумать, что у мамы и с ее отцом было не все так идиллично, как мне всегда казалось. А еще она осталась совсем одна, со мной маленькой на руках. Хорошо, что у нее была хотя бы эта квартира и мы не оказались на улице.
Я не знаю, что сказать, и просто крепко обнимаю маму, она сначала порывисто прижимает меня к себе, а потом вдруг поспешно отстраняется:
– Осторожно, платье помнем! Ты… наденешь его? Если не нравится, то не надо. Я просто вспомнила и решила предложить.
– Надену, мам. Оно очень красивое.
Я говорю абсолютно искренне: платье шикарно облегает мою фигуру, а голубой шелк подчеркивает цвет глаз и очень мне идет.
Скорее всего, если бы я выбирала платье сама, я бы взяла что-то попроще.
Уже лежа в постели, я отсылаю Заку фотографию себя в новом платье.
Я: «наряд готов, в магазин можно завтра не ехать! Тебе нравится?»
Зак: «ты охуительно красивая! И платье огонь»
Я растроганно улыбаюсь, но через пару секунд приходит еще одно сообщение:
Зак: «солнце мое, а можно мне такую же фотку но без платья? Чтобы как следует о тебе подумать перед сном, м?»
Я фыркаю в подушку, стараясь громко не ржать.
Но я все равно его люблю.
Стоп.
Я его… что?!
Глава 19. Когда не все встречи приятные
Пока мы едем к Художественному музею, где проходит бал, Зак уже успевает несколько раз залезть мне под платье. И это он за рулем сидел! Что было бы, если бы мы на такси ехали, я даже думать не хочу.
– У тебя там чулки, – жалуется мне Зак, глядя на меня так жадно и голодно, что я сама загораюсь ответным жаром.
– Потерпишь, – я отталкиваю его наглую руку. – Ну что ты делаешь? Платье же помнется.
– Потом поедем в отель, – хрипло обещает Зак. – И я там трахну тебя прямо в этих блядских чулках. Перегну через кресло, задеру эту шелковую тряпочку и войду, как тебе нравится – сильно и глубоко. Хочешь?
– Хочу, – шепчу я. – Знаешь же, что хочу.
