В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
– Вы так спокойно называете имена своих близких, – усмехается Милосердов. – Ну а ты? – обращается ко мне. – За кого больше всего боишься? Я же найду и твою слабость. Мать? Дети? Сестра? – Его глаза округляются, а губы кривятся. – Неужели моя Женя? Моя, – сверкает зубами. – Угадал, – тянет гласные. – Моя, – повторяет, ловя мою реакцию на свои слова, – моя.
– Мужик, ты самоубийца. – Коваль даже делает шаг назад. – С каждым словом, ты уменьшаешь шансы на жизнь.
Он же не слышит слов предупреждения, опершись спиной на низкий стол, вытягивает ноги и расслабленно запрокидывает голову, убирая челку с лица:
– Каждый вечер Женя будет встречать меня у двери, кормить ужином, – а мое тело сотрясает первая волна дрожи, – слушать новости за день и делать вид, что ей интересно.
– Лео, мы только закончили ремонт. – Коваль делает знак, чтобы Роман вышел из комнаты – небольшой прихожей, где пятеро мужчин словно рыбы в консервной банке.
– И каждую ночь она будет делать все, что скажу. Женя – очень послушная девочка…"
"– Заткнись, мужик. – Мит пинает носком ботинка Милосердова в бедро.
От поясницы к плечам обжигает боль трансформации. Хруст ломаемых костей грудной клетки мерзко звенит в ушах, сдерживаю зверя, хочу сам посмотреть в глаза языкастой твари. Рубашка расползается на раздававшихся плечах.
– Пришла моя очередь рассказывать.
– А об ее матери? – смеется, превозмогая боль. – Знаешь, я тебе скину пару видосов, как буду иметь свою жену… а-а-а… – Не сдерживаюсь, всем весом припадаю на ногу Милосердова. – Ты… – дышит, сквозь стиснутые зубы. – Мне ногу сломал.
А в ушах все еще стоит хруст.
– И не собираюсь на этом останавливаться.
Человеческая речь смешивается с рычанием. Слова рокочущие, рваные. Склоняясь, хватаю за руку и тяну на себя до боли в плече. Мои пальцы теряют человеческий вид, они покрыты редкой бурой шерстью с длинными черными когтями.
– Что… что это?! – Его взгляд устремлен на мои кисти.
– Какую руку ты сломал мое паре? Левую? Не та, – выпускаю и хватаюсь за другую. – Да, вот эту, – тяну до щелчка в суставе.
