В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
Визгливый крик оглушает. Трясу головой, для зверя слишком громко.
– Кто ты? Кто? – Ошалелый взгляд гуляет по мне. По звериной грудной клетке, по спине с наросшей холкой – я показываю себя, не отказываю себе в удовольствии напитаться страхом.
– Я могу еще удивить, – трясу с силой головой, демонстрируя оскалившуюся морду зверя. – Нр-р-равится? – склоняюсь к самому лицу, обдавая дыханием, утыкаясь зубами в горло. Приоткрываю челюсти и несильно смыкаю зубы на шее.
– Ну блин, – сквозь пелену долетают слова Коваля, – лучше бы ты его выпотрошил.
В нос ударяет смрадный запах, отступаю, отфыркиваясь.
– Дядька, он, кажется, откинулся. – Мит чуть склоняется, прикрывая нос. – А, нет, живой.
Милосердов промаргивается, вскакивает на ноги, наступая на сломанную ногу и мечется по помещению:
– Мама, ты где? Мамуля. – В глазах испуг.
– Шок, – комментирует Илья. Я, сбрасывая оборот, стряхиваю руками остатки рубашки на пол.
– Вы не видели мою маму? – подходит к Ковалю.
– Доигрались, кукухой тронулся. Что с ним делать-то теперь? – придерживает Милосердова за плечо, сохраняя дистанцию.
– Высадить где-нибудь, да пусть бродит. – Мит хмурит брови, присматривается. – Подберут. Даже жалко как-то стало.
– Бродит с открытым переломом? – Роман подает голос из-за приоткрытой двери.
– Ну не знаю. Константин пусть подлечит. – Коваль кривится, отталкивая. – Ром, уборка на тебе.
На лице Милосердова проступают слезы:
– Я потерялся.
– Верните его матери, – скидываю руки, вцепившиеся уже в меня. – Пусть насладится материнством в полной мере. Возможно, во второй раз из него получится что-то лучше.
Глава 57
Лео
***
Хочу выветрить адреналин, отпускаю зверя и срываюсь на бег.
Петляю между вечнозелеными соснами, вспахивая лапами влажную землю, добегаю до реки, поднимаю брызги отрезвляющей ледяной воды. Пробегаю пару раз мимо окон спальни.
Делаю еще один круг, в теле разливается усталость, она притупляет неконтролируемый страх потери и злость.
Гаснет свет, жду четверть часа и, накинув брюки, поднимаюсь по второй лестнице, что скрыта от гостей. Прислушиваюсь к мирному дыханию. Девочка спит практически на краю. Под объемным одеялом различим лишь силуэт. Пряди каштановых волос контрастируют с белой постелью.
Не приближаюсь, вдыхаю ее запах.
