В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
– Задела кровать, – отвечаю заведенной куклой.
Она усаживает меня на стул, наклоняется, поправляя руку:
– Девочка, – шепчет расторопно. – Ты только скажи, Игнат Вадимович вызовет полицию. Знаешь, сколько таких, как ты? Нельзя спускать рукоприкладство!
– Я не понимаю, о чем вы. – И именно сейчас мое волнение находит естественный выход: в слезах. Крупных и горячих.
– Сейчас толкнул, а завтра…
– Вы ошибаетесь.
– Не бойся. Ему, – указывает на закрытую дверь, – вряд ли что будет. Но тебя отвезут туда, куда попросишь.
– Вы ошибаетесь, – повторяю я, сглатывая комок. Здоровой рукой вытираю слезы.
– Не шевелись, – медсестра уходит, щелчок. Возвращается, меняет положение руки. Еще щелчок. – Девочка, ты не передумала? – протягивает бумажный платок. – Еще не поздно вызвать полицию.
Я благодарю, покорно жду, когда с плеч спадает тяжесть фартука.
Полиция. Мне становится смешно. От нее я ожидаю помощи меньше всего.
– Ох, Женечка. – Светлана Васильевна, мать Германа, ожидает вместе с сыном у двери кабинета.
В очередной раз у меня нет возможности ответить. Выходит лаборант и протягивает снимки, притормаживает, замечая Светлана Васильевну. Строгая прическа, насыщенно синий китель, прямая спина и сильный взгляд выделяют ее из общей массы людей. Женщина, которая по факту владеет нашим городком. Ее не знает в лицо только слепой. Лаборант смотрит на меня с нескрываемым сочувствием.
– Благодарю. – Герман забирает снимки.
Светлана Васильевна приобнимает меня за плечи, разворачивает, увлекая к процедурную."
"Через час мы выходим на свежий воздух, где нет зловония лекарств вперемешку с естественным запахом людей, парфюма и хлорки.
Повязка мешает, фиксируя левую руку. Я пытаюсь почесать плечо.
Светлана Васильевна отпускает служебную машину и едет с нами, сев на заднее сиденье автомобиля.
– Герман, нам с Женей нужно поговорить. Будь добр, когда мы приедем к вам домой, оставь нас одних.
Весь остальной путь мы проводим в молчании, тишину нарушают частые звонки Светлане Васильевне, но она сбрасывает вызовы
– Я схожу в аптеку и за кофе, – сообщает Герман, помогая мне снять обувь. – Скоро вернусь. Тебе как обычно? – интересуется.
А моя голова готова взорваться! Он улыбается мне, придерживает за локоть, вот так просто, словно ничего не произошло. Кажется, что я схожу с ума. Так не бывает… так не должно быть.
