В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
Не нужно быть мудрецом, чтобы понять истинный смысл ее слов. Только что мне указали место и перспективы на жизнь. Она не требовала от меня немедленного ответа, прекрасно зная, что я подчинюсь. Это был не душевный разговор матери жениха и невестки, это ультиматум.
Светлана Васильевна не задерживается и покидает квартиру, стоит мне услышать шаги Германа.
***
Уже двенадцать дней, как моя жизнь превратилась сплошь в ожидание.
На лице сошла гематома и зажила нижняя губа. Я больше не чувствовала боли в затылке, ложась на спину.
Мне оставалось изображать покорность и выжидать. У меня не было связи с внешним миром, беседы с мамой проходили только в присутствии Германа. На остальные звонки он отвечал сам, рассказывая о несчастье, произошедшем со мной. Просил некоторое время не беспокоить и проявить понимание.
Банковские карты были изъяты и тоже не просто так: Герман решил сменить банк, условия прежнего его не устраивали.
С особой тщательностью я перетрясла сумочки в поисках наличности, и теперь у меня есть семь рублей.
"Единственное мое богатством – паспорт, который я перепрятываю каждое утро.
Я ни минуты не оставалась одна, на следующий день, как мне наложили гипс, Герман нанял домработницу. Она приходила до того, как Милосердов собирался на работу, и уходила с его возвращением.
Герман перенес торжество на зимние каникулы, а вот регистрацию не отменял.
– Так даже лучше, – он лежит рядом со мной. – Будут прекрасные снежные фотографии. Мне посоветовали шикарное место для фотосессии, небольшой поселок в старорусском стиле. Только представь: избы, сани, запряженные тройкой лошадей, никакой жары, мух и комаров. – Создавая иллюзию прежних вечеров проведенных вместе, я пролистываю ленту в соцсети и ставлю сердечки новым фото своих знакомых.
