В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
С Лизой в комнате у нас стояла двухъярусная кровать, я спала наверху, она внизу, потому что мама боялась, что Лизка может свалиться вниз, слишком шабутная она ночью, вечно ворочается из стороны в сторону во сне.
Когда процедуры закончились, и я задремала, мама вышла, а спустя пару минут вбежала обратно и начала будить Лизу, пытаясь вывести ее из комнаты. Меня удивило лишь то, что мама про нее не вспомнила раньше.
Дело все в том, что Лиза с рождения была хлипенькой, болезненной. У нее был слабый иммунитет и поэтому любой слабый ветерок, и близняшка валяется в горячке.
Однако, не помогло в этот раз, то что Лизу переселили. Уже к вечеру следующего дня сестра начала хлюпать носом. От беспокойства мама ее чуть ли под собственной юбкой не держала, как курица своих цыплят. Еще через день у нее появилась температура и сильный кашель. Как бы это странно не звучало, но чем легче становилось мне в моей болезни, тем хуже себя чувствовала Лиза.
Она лежала укутанная одеялами, в душной комнате, бледная, как поганка, тяжело дышала. Ее веки чуть подрагивали, на лбу и над губами была испарина. Мне стало страшно за сестру. Я ее очень любила. Неожиданно, она открыла глаза и посмотрела мутным взглядом прямо на меня.
— Ну, что? Пришла добить меня? — прокаркала она зло.
От ее слов я вздрогнула и наклонилась к ней, хватая за руку.
— Ну что ты, что ты, Лиза. Что ты такое говоришь?
— Это все из-за тебя. Ты меня заразила.
Сестра была права.
Тогда слезы текли без остановки, и так и не смогла их остановить, поэтому убежала от Лизы в другую комнату.
Прошло еще два дня. Лизе становилось все хуже.
— Мама, вызови скорую, — просила я.
Мама понимала, что это уже не обычная простуда, которую три дня назад прогнозировал наш участковый врач. Было что-то серьезное.
— Так, Вася, я побежала к соседям, бабе Гале. У них телефон есть, от нее и вызову машину скорой помощи, а ты присмотри за Лизочкой.
Я вновь вошла к Лизе. Цвет ее лица уже отливал синевой, температура была, как градус водки.
И тут что-то меня осенило. Не знаю даже, почему я вспомнила тот фильм, наверное, когда находишься в трудной жизненной ситуации, сознание как то помогает своему хозяину выживать. В том фильме, говорили, что помещение, в котором находится больной должно быть обязательно проветрено. И если больному трудно дышать, возможно, это не хватка воздуха и необходимо вывести его на улицу.
