Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
Если бы не он… Я не должен так говорить, я врач, но, если бы не Давид, то вы, наверное, не выжили бы. У нас не было положительных прогнозов на ваш счет. А Давид верил. Вы знаете, сколько он потратил на ваше лечение? Я в своей практике встречал случаи, когда родственники, и даже мужья, отказывались от дальнейшего лечения. Не хотели нести траты. Напрасные траты. А Давид верил. Он вас очень любит. Это видно. Он так смотрит на вас. Все те дни он же не отходил от вас. Жил тут. Поверьте, это главное в вашей жизни. А не то, что произошло когда-то.
Я молчу. Не знаю, что сказать ему.
Дверь в палату открывается и входит Давид. Доктор улыбается мне и идет к Давиду.
— Все готово?
— Да, — отвечает Давид, не глядя на него. — Нас уже ждут.
Он идет ко мне, обнимает и целует в макушку.
От этого так тепло внутри. Я еще раз смотрю на доктора и он незаметно подмигивает мне. Потом уходит и Давид помогает мне собраться.
Мы едем в аэропорт, но у пункта контроля Давид вдруг берет мои ладони в свои руки и прижимает их к губам.
— Я должен остаться, — говорит тихо. — Ненадолго.
— Давид, — забираю руки и вцепляюсь в рукава его рубашки. — Почему? Что случилось? Давид? Полетели вместе.
Пытаюсь смотреть ему в глаза, но он отводит взгляд.
— Так надо, — повторяет упрямо. — Я скоро приеду. Ты будешь меня ждать. Будешь?
Берет мое лицо в свои руки и, наконец, смотрит в глаза.
— Давид, — шепчу я и чуть не плачу.
Нас окликают. Посадка заканчивается.
— Я не полечу без тебя, — говорю я.
Давид улыбается.
— Полетишь. И будешь ждать. А если не будешь слушаться, накажу. Помнишь про ремень?
Весело подмигивает. Я сама невольно улыбаюсь, но ненадолго. Тут же вспоминаю, что Давид не летит со мной. Что он задумал?
— Давид, пожалуйста, не делай глупостей, умоляю. Ради нас…
— Нас?
— Да, пожалуйста, Давид, полетели со мной.
— Нет, — уже строже говорит он. — Иди. Тебя ждут.
Наклоняется и целует меня в губы. Наверное, впервые за все это время.
— Давид, — шепчу я ему в след и меня уже отвозят для контроля.
Весь полет я нервничаю и врач строго смотрит то на меня, то на приборы.
— Успокойтесь, — просит в очередной раз. — Вы делаете только хуже. Все будет хорошо. Осталось чуть больше часа. Давайте, дышим ровно. И вдох, и выдох.
