— И что мы тебе поможем, если не сможешь… сама, — добавил Камень.
И так они это спокойно говорили, что я даже возмутиться толком не смогла. И возразить опять, что я не хочу, что вообще не планирую ничего подобного, тоже не получалось. Потому что всем присутствующим было понятно, что хочу. Может, пугаюсь такого напора, но явно очень склоняюсь… Если бы не так было, то разве бы я позволила то, что позволяла этим двоим? Нет, конечно!
И они это понимали, да и я тоже.
И это концентрированное понимание ситуации накалило обстановку в салоне до предела.
Я ничего не могла сказать, а парни просто терпеливо ждали, когда я уже полностью приму все, как есть.
— Обещайте не настаивать, — выдавила я единственное, что пришло в тот момент в голову. И снова не спросила, каким образом будут помогать. Боялась услышать ответ. Так же, как и вчера. Просто боялась. Трусиха. — Обещайте не напирать…
— Хорошо, малыш, — тихо сказал Лис, а Камень кивнул только, — обещаем. Сама решишь.
— И вы отстанете, да? Да? — продолжала добиваться я больших бонусов в договоре.
— Да, маленькая, — ответил Камень глухо, — обещаем.
Я только кивнула, больше так ничего и не придумав.
Остаток пути прошел в напряженном молчании. Камень рулил и посматривал на меня. Лис гладил по голой шее длинными татуированными пальцами и, кажется, пытался нюхать мои волосы.
Понятно, что из машины я вымелась быстрее, чем оба парня смогли сообразить и остановить меня.
Не тормозя от их удивленных окликов, я побежала к крыльцу, по пути столкнувшись с несколькикми однокурсницами и с огромным облегчением упав им на хвост.
До первой пары я носилась с девчонками, игнорируя вопросы про пуховик и машину Камня, из которой я выскочила на глазах у всего универа. Потом была пара истории психологии, начавшаяся сакраментальным:
— Ну что, друзья мои… Будем считать, что зачет прошёл успешно. Я в очередной раз убедился, что вы ничего не знаете…
И закончившаяся сложным разговором с профессором.
А теперь эти два бессовестных, забывших о своих обещаниях гада вообще не планируют меня слушать!
И я… Я тоже ничего не могу планировать…
И сделать ничего не могу…
Они трогают, гладят, шепчут что-то, настолько горячее, что мозги плавятся. И беспомощность собственная портясает. Меня качает от напряжения и страха, перемешанных с возбуждением, острым и болезненным.