Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
— У меня рубашки нет даже… И вообще…
— Рубашку сеструха даст. У нее как раз есть парочка. Тебе, конечно, не особо понравятся, — невозмутимо отвечает Сашка, заруливая во двор через автоматически открывшиеся ворота, — не просвечивают нихрена потому что!
Парни грохают смехом, а я только вздыхаю. Похоже, меня эта байка будет до конца учебы преследовать… Стоит один раз опозориться, и все, намертво ерунда всякая прилипает… И хорошо бы, если б это был единственный такой слух…
Этот позор я как-нибудь переживу, а вот насчет остальных моих… Не уверена.
65
“Орион” — очень дорогое, судя по интерьеру, очень приличное, судя по контингенту и вышколенным официантам, заведение.
Я пою уже третью песню, нежную балладу про любовь и разлуку, вечную классику, всегда идущую на ура у слушателей любого возраста.
А здесь — смешанная аудитория.
Веселые молодые парни, с хищными усмешками рассматривавшие меня в самом начале вечера, а сейчас переключившиеся на своих коллег, тоже молодых, стильно одетых девушек.
Люди повзрослее, серьезные мужчины при деньгах и объемных животах, хозяева жизни.
Совсем пожилых нет, наверно, такой формат мероприятия им не особенно интересен.
Я пою нежный медлячок, покачиваю в такт бедрами и волосами, которые, по приказу Сашки, распустила, и теперь мучаюсь, бесконечно откидывая непослушные пряди за спину.
Голова кружится, ноги гудят, усталость сегодняшнего дня, когда сначала пришлось переживать из-за социологии, потом бесконечно репетировать, всего два раза делая перерывы на еду, потом ехать сюда, в “Орион”, и репетировать еще здесь… Колесник, очевидно, накрученный ректором, словно с ума сошел, буквально дрессируя нас, как собачек, на нужные ему реакции.
И теперь я, по внутренним ощущениям, больше похожа на зомби, чем на человека.
Хорошо, что на голосе это не отражается.
Колесник, все же, гениальный руководитель, умеет правильно замотивировать и настроить на работу.
Я смотрю на топчущиеся в обнимку парочки внизу, прямо перед небольшой сценой, где мы выступаем, и неожиданно ловлю взглядом мужчину и женщину в возрасте.
Он, серьезный, светловолосый, высокий, без характерного брюшка, видно, что занимается спортом, держит себя в хорошей форме. И она, примерно его ровесница, с идеально уложенными волосами, дорого и стильно одетая. Без обилия привычных в этом обществе драгоценностей.
