Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
— Камень, если правильно помню, — кивает он, — я на твоем последнем бое потерял бабло.
— Твои проблемы, дядя. Пиздуй отсюда.
Камень знает, кто такой Бешеный Лис.
И все равно говорит то, что говорит.
И это… Ужасно! Страшно!
Жуткая совершенно атмосфера, настолько наэлектризованная, что у меня волосы дыбом, кажется, сейчас встанут по всей длине!
— Мне говорили, что ты — отмор, но я не думал, что настолько, — говорит Бешеный Лис, затем переводит взгляд на Игната, — Генька, на выход.
— Нет, — тяжело роняет Игнат, — я остаюсь.
— Вот как? — поднимает брови Бешеный Лис, затем смотрит прямо на меня, на свою беду, слишком сильно высунувшуюся из-за плеча Камня, — настолько девка сладкая, что поделить не можете? Сын, этих мандавошек у тебя будет еще…
— Вон пошел! — орет, срываясь, Лис, а Камень просто молча поднимается с постели, прихватывая покрывало, оборачивая его вокруг бедер.
Все это — в одно тяжелое, слитное движение, плавно и в тоже время стремительно.
Я успеваю перехватить себе ту простынь, что болтается на бедрах до сих пор, да еще подушку сцапать.
А Камень уже стоит, чуть наклонившись, над Бешеным Лисом и цедит ему в лицо презрительно:
— Только потому, что ты — отец Лиса, не бью сразу. Уходи.
Бешеный Лис не выглядит сколько-нибудь напряженным или испуганным. Он спокойно отставляет в сторону руку с сигаретой, усмехается в лицо Камню:
— Отмор, да. И дурак. Жаль.
Затем смотрит на сына, уже вставшего плечом к плечу рядом с Камнем.
— Уверен, Генька? Настолько золотая пизда?
— Уходи.
— Ну-ну… Не пожалей, сын.
Он разворачивается и молча уходит.
И только после того, как закрывается дверь, отчетливо напряженные плечи парней чуть расслабляются.
А я делаю длинный судорожный вдох, переходящий в короткое рыдание.
Короткое, потому что Камень и Лис тут же разворачиваются ко мне, а после одним слаженным движением оказываются на кровати рядом!
— Малыш, малыш, испугалась? — шепчет Лис, тревожно заглядывая мне в лицо, — не бойся его! Он ничего не сделает!
Камень не говорит ни слова, просто молча сграбастывает в объятия, сжимает и шумно дышит в макушку.
Я смотрю, как Лис мягко, утешительно целует мне руки, гладит, что-то беспрестанно шепча.
Вдыхаю тяжелый, мускусный, умиротворяющий аромат Камня.
И думаю, что никогда не чувствовала себя защищенней, чем сейчас.
В их постели.
В их руках.
