Автор
В жаркой квартире, где воздух пропитан духами и суетой дня, щеки девочки сгорают от непривычного солнца. Она прячет глаза руками, пытаясь зажить ранки на ладошках прежде чем их посетит Лена с её странным голосом. В этот момент детская радость смешивается с душевной болью в тепле застывшей любви....
Нет, у него наверняка были женщины, но ни одну он так и не привёл в наш дом в качестве хозяйки.
Встречи с Сергеем и Машей мне всё-таки не удалось избежать. Папа устраивал праздник в честь моего дня рождения, и все наши родственники были в сборе. У меня уже заметно расплылась талия и я старалась носить более свободные наряды, чтобы как можно дольше скрывать своё положение.
— Наташка, ты чего так поправилась? — поинтересовалась Маша, одарив меня ядовитым взглядом. После моих откровений на свадьбе, она явно была не в восторге оказаться на моём празднике.
Я проигнорировала вопрос, даже виду не подала, что расслышала его, но стоявший в нашей компании отец перевёл на племянницу улыбающийся взгляд и обьявил:
— Наташа решила не тратить времени зря и сделать меня дедушкой.
Гости заметно растерялись. Маша ошарашено раскрыла рот, опуская взгляд на мой едва заметный живот, и переспросила:
— Что? Ты беременна? Но… — она запнулась, поднимая глаза к моему лицу. — А где же счастливый папочка?
Машинально перевела взгляд на её мужа.
— Мы расстались, — ответила, натянув на лицо улыбку.
— Как это печально, — со злорадством в голосе пропела Маша.
Продолжать с ней лицемерный разговор желания не было. Поэтому я решила покинуть компанию сестры и её двуличного мужа.
— Извините, я отойду ненадолго.
Даже когда я переключилась на других гостей, меня всюду преследовали взгляды Сергея. Он словно искал подходящего момента, чтобы подойти ко мне. А я упорно не давала ему такой возможности.
Через несколько часов я изрядно устала от этой праздничной суматохи и постоянного внутреннего напряжения. Предупредила папу, что хочу немного отдохнуть и пошла к себе. Мой уход не остался без внимания Сергея. Некогда любимый мужчина поймал меня в коридорчике, ведущем к лестнице, и больно подхватив меня под локоть, поволок от посторонних глаз в ближайшую открытую дверь.
Так мы оказались во мраке папиного кабинета. Сергей даже не включил свет, видимо опасаясь, что наше уединение заметят.
— Пусти меня! — рявкнула на него, и мой рот был тут же зажат большой ладонью.
— Тише, — шикнул он, строго блеснув в темноте глазами, и буквально припечатал меня к шершавой жёсткой стене. — Нам нужно поговорить.
