Автор
Ты смотришь на меня с недоумением, но я продолжаю расслабленную позу, словно играю в нечто весёлое. В комнате чувствуется напряжение и решимость — документы разметались вокруг стопкой бумаги, а отец выглядит измотанным после долгих переговоров. Твой вопрос о "под кайфе" лишь добавляет напряжённости в эту интимную драму....
И его ноги останутся целы. Сделай это, и я просто отвезу тебя домой. Через час ты уже будешь в безопасности – спать в своей невинной тёпленькой постельке.
Я сглатываю, и взгляд падает на его плотно сжатые губы. Нет, я не смогу. Он слишком пугает меня. Всё в нём слишком.
– Я не умею, – ляпаю и почему-то краснею.
– Мне нравится быть у тебя первым во всём, – кривая улыбка слегка растягивает его губы, на которые я снова смотрю.
Не хочу делать этого. Но…зажмуриваюсь, встаю на носочки и подаюсь вперёд.
Влад ловит мой затылок как раз, когда наши губы встречаются.
– Не сжимай зубы, – шепчет и снова нападает, только теперь уже обхватывает меня второй рукой за талию и крепко прижимает к себе.
Такой напор пугает меня, хоть и запоздало. Пытаюсь возмутиться, но он пользуется этим и протискивает свой язык мне в рот. Я мычу, упираясь ему в грудь, но даже дёрнуться не получается, потому что его ладони крепко удерживают меня за талию и затылок.
– Тшш, – Миксаев говорит мне прямо в губы. – Просто расслабься, Принцесса. Это ведь оказалось не так страшно, правда?
Этой заминки хватает лишь на вдох, а потом его рот снова обрушивается на мой. Сминает, сносит, дезориентирует. Опять вталкивает свой язык, прикасается им ко всему: к нёбу, зубам, моему языку.
"Влад легонько прикусывает мою верхнюю губу, немного тянет за волосы, открывая шею и прижимается уже к ней. Нагло и по-хозяйски, не спрашивая разрешения. Скользит языком к ключице, оттягивая воротник куртки, опаляет дыханием кожу.
Осенний вечерний ветер холодит влажную кожу, и я внезапно прихожу в себя. Понимаю, что безвольно повисла в его руках, перестала сопротивляться, закрыла глаза и сдалась.
– Хватит! – встрепенувшись, упираюсь ему в плечи, но голос звучит не так твёрдо, как мне хотелось бы.
И, что удивляет меня, он отпускает. Отходит на шаг назад и смотрит, словно только что сотворил произведение искусства и теперь оценивает, что получилось. Только то, что он сделал – совсем не произведение искусства.
Сжимаюсь под его взглядом. Мне вдруг становится стыдно. В первую очередь перед самой собой.
– Ты обещал отвезти меня домой, – обхватываю плечи руками, на Миксаева не смотрю.
